Обращаться с осторожностью

Никто не держит дома сломанные вещи. Рано или поздно их выбрасывают.

— Уиллоу, тебя никуда не отправят, поверь мне. А если так, я убегу вместе с тобой.

Я скрестила наши мизинцы и потянула:

— Мне нельзя на самолет, — совершенно серьезно сказала ты, будто мы уже планировали маршрут. — Врач сказал, что в аэропорту сработают металлодетекторы. Он выписал маме справку.

Которую я, скорее всего, забуду, как забыла и справку врача в наши прошлые каникулы.

— Амелия, — спросила ты, — куда мы поедем?

«В прошлое», — моментально подумала я. Но я не знала, как мы можем туда добраться.

Может, в Будапешт. Правда, я совершенно не знала, где находится Будапешт, но мне нравилось, как перекатывается это слово на языке. Или в Шанхай. Или на Галапагосы, или на остров Скай. Мы с тобой могли путешествовать по всему свету, наше маленькое шоу сестер-уродцев: девочка, которая ломается, и девочка, которая распадается.

— Уиллоу, — сказала мама, — нам нужно поговорить. — Она стояла на пороге спальни и смотрела на нас неизвестно как давно. — Амелия, ты не могла бы оставить нас на минутку?

— Хорошо, — сказала я и вышла из комнаты, но вместо того, чтобы спуститься на первый этаж, что мама подразумевала, я задержалась в коридоре, где могла все прекрасно слышать.

— Уиллс, — сказала мама, — никто не выгоняет тебя.

— Прости из-за моей ноги, — в слезах ответила ты. — Я думала, что, если у меня долго ничего не будет ломаться, ты решишь, я такая же, как все дети…

— Несчастные случаи бывают у всех, Уиллоу. — Скрипнула кровать, когда мама села. — Никто ни в чем тебя не винит.

— Но ты винишь. Ты жалеешь, что родила меня. Я слышала, как ты это говорила!

Что случилось после этого — что ж, словно в моей голове пронеслось торнадо. Я думала об этом иске, как он разрушил наши жизни. Думала об отце, который все еще оставался внизу — может, на несколько секунд или минут. Вспоминала прошлый год, когда на моих руках не было шрамов, зато была лучшая подруга, я не страдала от лишнего веса, а ела все, что хотела, не испытывая тяжести. Я думала о словах, которые сказала мама в ответ на твои, и как я, скорее всего, не поняла их.

Я пришла в прачечную, чтобы спрятаться от всего, прикинув, что крутящаяся в стиральной машине одежда приглушит мои рыдания. Но вот за моей спиной стоял Шон. Я наспех вытерла слезы рукавом.

— Прости, — сказала я. — Что-то с девочками?

— Они обе быстро уснули. — Он шагнул вперед. — Что случилось?

А что не случилось? Только что мне пришлось убеждать тебя, что я тебя очень люблю, несмотря ни на какие переломы. Ты никогда не подвергала это сомнению до судебного иска.