Обращаться с осторожностью

— Сколько он назвал?

— Тридцать тысяч в год.

— Нет. Сколько она проживет?

— Не хочу думать об Уиллоу в цифрах. Будто она лишь единица статистики.

— Нет причин думать, что ее продолжительность жизни будет короче нормы, — сказала Пайпер.

— Но далека от нормы, — договорил я.

Пайпер прислонилась к стене. Я не включал свет — не хотел, чтобы о моем местонахождении тут узнали. В тени ее лицо казалось уставшим, с четкими морщинками.

— Прошлой ночью мне снилось, как мы впервые пригласили тебя на обед, чтобы познакомить с Шарлоттой.

Я помнил тот вечер, как вчерашний день. Тогда я заблудился по пути к дому Пайпер, потому что нервничал. Меня еще никогда не приглашали в гости, после того как я выписал штраф за превышение скорости. Я не пошел бы, но за день до этого я остановил Пайпер, поскольку она ехала пятьдесят миль в час вместо положенных тридцати, а я как раз заглянул домой к другу — еще одному копу — и застал в его постели свою девушку. Мне было нечего терять, когда Пайпер позвонила в участок неделю спустя и пригласила меня. Импульсивный, глупый поступок, полный отчаяния.

Когда я добрался до Пайпер и меня представили Шарлотте, она протянула руку, и вдруг между нашими ладонями пробежала искра, удивившая нас обоих. Две маленькие девочки ели в гостиной, а взрослые сидели за столом. Пайпер положила мне кусок торта с карамелью и пеканом, который испекла Шарлотта.

— Что думаешь? — спросила Шарлотта.

Начинка еще была теплой и сладкой, корочка растворялась на языке, словно воспоминание.

— Думаю, нам стоит пожениться, — ответил я, и все рассмеялись, но я шутил лишь отчасти.

Мы говорили про первые поцелуи. Пайпер рассказала историю о мальчике, который соблазнил ее в рощице за детской площадкой, сославшись на то, что за ясенем прячется единорог. Роб рассказал о том, как семиклассница заплатила ему пять баксов за то, чтобы потренироваться. Шарлотта, как оказалось, не целовалась до восемнадцати лет.

— Не верю, — сказал я.

— А что у тебя, Шон? — спросил Роб.

На тот момент мир померк, осталась лишь Шарлотта. Я мог бы сказать, в скольких дюймах от ее ноги стояла под столом моя. Мог бы сказать, как ее локоны ловили свет. Я не помнил свой первый поцелуй, но знал, что с Шарлоттой он будет последним.

— Помнишь, как Амелия и Эмма остались в гостиной? — сказала сейчас Пайпер. — Мы так хорошо проводили время, что никто не догадался проверить, чем они занимаются?

Я вдруг увидел эту картину — мы столпились в крошечной ванной на первом этаже, Роб кричал на дочь, которая подговорила Амелию помочь ей выбросить сухой собачий корм в унитаз.

Пайпер расхохоталась:

— Эмма все повторяла, что они бросили всего чуть-чуть.

Но корм впитал воду и забил унитаз. Удивительно, как быстро все вышло из-под контроля.