Обращаться с осторожностью

— Хм… Интересно, кого скорее послушает пациент: выдающегося в своей области врача с многочисленными наградами, которого цитируют… или акушера-гинеколога из небольшого городка, который не практиковал около года.

— Протестую, Ваша честь! — воскликнул Букер. — Это не вопрос, к тому же не надо клеветать на моего клиента.

— Забираю свои слова обратно. — Марин подошла к Пайпер, постукивая ручкой по открытой ладони. — Вы были лучшими подругами с Шарлоттой, да?

— О чем вы разговаривали?

Пайпер слегка улыбнулась:

— Обо всем. О чем угодно. О наших детях, о наших несбыточных мечтах. Как нам иногда хотелось прибить мужей.

— Но вы никогда не заводили разговора о прерывании беременности, так?

Во время опросов я сказала Марин, что Пайпер не обсуждала со мной возможность аборта. И до этого, насколько я помнила, так оно и было. Но память словно гипс: сними слой, и ты можешь увидеть другую картину.

— На самом деле обсуждали, — сказала Пайпер.

Хотя мы с Пайпер были лучшими подругами, мы не часто касались друг друга. Быстрые объятия, иногда похлопывание по спине. Но мы не напоминали девочек-подростков, которые вешались друг на друга, пока гуляли. Поэтому было так странно сидеть рядом с ней на диване, пока она обнимала меня, а я рыдала на ее плече. Она была худой, как птичка, хотя я ожидала, что она будет крепкой и сильной.

Я положила руки на округлый живот:

— Я не хочу, чтобы она страдала.

— А я не хочу, чтобы ты страдала.

Я вспомнила разговор с Шоном после приема у генетика днем ранее, когда нам сказали, что в худшем случае нас ожидает летальный НО, а в лучшем — тяжелая форма. Я нашла его в гараже, где он шлифовал поручни колыбели, которую делал в ожидании твоего появления на свет. «Как масло, — сказал он, протягивая узкую дощечку. — Потрогай». Мне же это напоминало кость, и я не смогла дотронуться.

— Шон не хочет этого.

— Это не Шон беременный.

Я спросила, как проходит процедура аборта, ожидая честности. Представила, что я на самолете, а стюардессы спрашивают, когда подходит мой срок, мальчик это или девочка, а потом те же стюардессы не смотрят мне в глаза на обратном пути.

— Что бы ты сделала? — спросила я.

— Я бы спросила себя, что пугает меня больше.

В этот миг я посмотрела на нее, на моих губах застыл вопрос, который я не смогла задать Шону, доктору Дель Соль и даже себе.

— А что, если я не смогу полюбить ее? — прошептала я.

Пайпер улыбнулась мне:

— Ах, Шарлотта, ты уже ее любишь.

Защита вызвала доктора Джианну Дель Соль в качестве свидетеля, чтобы заявить, что она поступила бы точно так же, если бы вела беременность Шарлотты с самого начала. Но когда они вызвали доктора Р.