Обращаться с осторожностью

Какой скелет выдержит столь огромное сердце?

Марин Гейтс прокашлялась:

— Как вы зачали Уиллоу?

— Э-э-э… — подала голос Амелия, о которой я совершенно позабыл. — Какой отстой!

Я покачал головой, предостерегающе глядя на нее.

— Нам было непросто, — сказала Шарлотта. — Мы уже собирались прибегнуть к ЭКО, но тут я обнаружила, что беременна.

— Еще отстойнее, — вздохнула Амелия.

— Амелия! — Я передал тебя матери и притянул к себе твою сестру. — Подожди нас за дверью, — тихо проговорил я.

Когда мы вышли в приемную, секретарь посмотрела на нас, но ничего не сказала.

— О чем вы будете дальше говорить? — с вызовом спросила Амелия. — О своем геморрое?

— Хватит! — прикрикнул я, стараясь не устраивать сцен перед секретарем. — Мы скоро уйдем.

Возвращаясь по коридору, я услышал цоканье высоких каблуков: к Амелии подошла секретарь.

— Хочешь чашечку какао? — спросила девушка.

Когда я зашел в конференц-зал, то услышал голос Шарлотты:

— …но мне было тридцать восемь лет, — сказала она. — Знаете, что пишут в карте пациентки, когда ей тридцать восемь? «Старородящая». Я переживала, что у ребенка обнаружат синдром Дауна, о несовершенном остеогенезе я и не слышала.

— Вам не делали амниоцентез?

— Амнио не сразу показывает, будет ли у плода несовершенный остеогенез. Такое исследование проводят, когда случаи встречались в семье. Но заболевание Уиллоу не передалось по наследству, а стало спонтанной мутацией.

— Значит, до рождения Уиллоу вы не знали, что у нее будет НО? — спросил Рамирес.

— Мы узнали на втором УЗИ Шарлотты, когда стали видны переломы, — ответил я. — На этом мы закончили? Если вы не хотите браться за дело, уверен, мы можем найти…

— Помнишь тот необычный показатель на первом УЗИ? — повернулась ко мне Шарлотта.

— Какой показатель? — спросил Рамирес.

— Специалист УЗИ сказала, что рисунок мозга предельно четкий.

— А он не может быть слишком четким, — сказал я.

Рамирес и его коллега обменялись взглядами.

— И что сказал ваш врач?

— Ничего, — пожала плечами Шарлотта. — Никто не упомянул несовершенный остеогенез, пока мы не сделали УЗИ на двадцать седьмой неделе и не увидели все переломы.

Рамирес повернулся к Марин Гейтс.

— Проверь, можно ли диагностировать заболевание на ранних стадиях беременности, — велел он, потом снова посмотрел на Шарлотту. — Вы могли бы предоставить свои медицинские документы? Нам нужно понять, есть ли основание для возбуждения иска…

— Я думал, у нас нет веской жалобы.

— Возможно, есть, офицер О’Киф. — Роберт Рамирес посмотрел на тебя так, словно пытался запомнить черты твоего лица. — Только совершенно другая.