Обращаться с осторожностью

— Как ты могла? Пошла туда, не спросив меня, будто мое мнение ничего не значит.

Она скрестила руки на груди:

— А что насчет моего мнения? Разве оно не важно для тебя?

— Как же ты собирался засудить «Дисней уорлд» и государственные учреждения во Флориде ради денег? В чем разница?

Я вздернул подбородок:

— Они принимали нас за дураков.

— Что, если и врачи тоже? — возразила Шарлотта. — Что, если Пайпер допустила ошибку?

— Тогда она допустила ошибку! — Я пожал плечами. — Могло ли это изменить конечный результат? Знай ты обо всех переломах, о вызовах неотложки, обо всем, что нам придется сделать ради Уиллоу, ты бы меньше желала ее появления на свет?

Она открыла рот и тут же раздумала продолжать.

Это чертовски меня напугало.

— Ну и пусть она все время в гипсе, — сказал я, потянувшись к руке Шарлотты. — Она также знает название каждой косточки в чертовом теле, ненавидит желтый цвет и сказала мне вчера вечером, что, когда вырастет, хочет стать пчеловодом. Она наша малышка, Шарлотта. Нам не нужна помощь. Мы пять лет прожили с этим, дальше справимся сами.

Шарлотта отстранилась:

— Что значит «мы», Шон? Ты уходишь на работу. Вечером идешь играть с друзьями в покер. А говоришь так, будто проводишь с Уиллоу двадцать четыре часа в сутки, но ты и понятия не имеешь, каково это.

— Тогда мы наймем медсестру. Помощника…

— И чем будем платить? — фыркнула Шарлотта. — Если так подумать, сможем ли мы позволить себе новую машину, достаточно просторную для кресла, ходунков и костылей Уиллоу, когда наш фургон пройдет двести тысяч миль? Чем будем платить за операции, которые не покроет страховка? Как убедимся, что у нашей дочери в доме будет пандус для инвалидов и достаточно низкая кухонная раковина для инвалидного кресла?

— Хочешь сказать, я не могу обеспечить своего ребенка? — спросил я на повышенных тонах.

Шарлотта лишилась всего запала:

— Ох, Шон! Ты самый лучший отец на свете. Но ты… не мать.

Раздался визг, и, повинуясь инстинктам, мы с Шарлоттой побежали через парковку, ожидая увидеть Уиллоу на тротуаре с торчащей из кожи костью. Вместо этого Амелия держала плачущего младенца на расстоянии вытянутой руки, на ее кофте появилось пятно.

— Он срыгнул на меня! — завыла она.

Из церкви к ним спешила мать ребенка.

— Простите меня, — сказала она нам, а Уиллоу сидела на земле и смеялась над неудачей сестры. — Возможно, он приболел…

Шарлотта шагнула вперед и забрала ребенка у Амелии.

— Может, это вирус, — сказала Шарлотта. — Не беспокойтесь. Так бывает.

Она отступила на шаг, а женщина протянула Амелии салфетки, чтобы стереть пятно.

— Разговор закончен, — буркнул я Шарлотте. — И точка.

Жена покачала ребенка на руках.

— Конечно, Шон, — легко согласилась она. — Как скажешь.