Одуванчик в тёмном саду

И она побежала… Я дождался, когда она полностью расслабится, и ударил. В спину… Оглушил менталом и спокойно смотрел, как она падает на землю, держась за голову.

Если бы она сопротивлялась, я мог бы нечаянно ее убить. А так сумел четко рассчитать силу. Но все равно было немного противно.

— Связать и спрятать так, чтобы ее не нашли. Если мы проиграем, значит, она умрет. А если победим — залечишь ей голову и отправишь на все восемь сторон. Может, ей повезет, и подвернется еще один такой же идиот.

— Знаю, что неправ, но убить я ее не могу. Я ее любил по-настоящему!

Да… Тамишу я убить не смог, а вот старого эльфа сжег на костре. И не отходил, вдыхая тошнотворно-пряный запах горелого мяса, слушая певучие эльфийские проклятья и искренне наслаждаясь. А потом я напился… М-да…

А еще я оказался прав. Тамише повезло.

Правда, ей хватало ума держаться от меня подальше, и на все балы ее муж являлся один. А тут приболел, бедолага… Черт побери!

Мне едва удалось сохранить невозмутимое лицо, когда, проходя по коридорам замка в сторону бального зала, ментально услышал, как объявляют очередного гостя:

— Королева Тамиша Нармертская…

Ведь знал же, что она явится на этот бал, причем одна, но все равно… все равно сердце забилось сильнее. Я любил ее по-настоящему. А она… она предала меня. Изменила и предала.

Но при этом весь бал я краем глаза следил за ней, любуясь ее красотой. Черт побери!

Вечером, после бала, я была такой уставшей, что уснула, едва коснувшись головой подушки, и даже не заметила, что Его Темнейшество, вопреки уже сложившейся привычке, не пришел, не завалился под бочок и не облапал во сне, как плюшевого мишку…

Зато посреди ночи меня разбудило кое-что другое!

Еще бы не проснуться, когда что-то тяжелое и круглое прыгнуло на грудь, да еще и с ментальными воплями.

— Тьфу, напугал… — едва выдохнула я, дрожащими руками спихивая Шойшо на кровать. Подобного пробуждения никакие нервы не выдержат. — Что случилось, почему ты кричишь?

— Плохо! Плохо! Плохо много сладкого! Заболеют! Заболеют! Уже заболели!

— Что заболеет? То есть, кто заболел? — я села и взяла нетерпеливо прыгающего по покрывалу домовенка на колени. — Перестань верещать и расскажи по порядку.

Как же я была права, когда наученная детьми и внуками, в самом начале нашего знакомства успела объяснить Шойшо, что конфеты хороши исключительно в меру. Я даже позволила домовенку слегка перебрать с яблочным мармеладом, и теперь мохнатик любит все сладости, кроме тех, что имеют яблочный вкус. Зато сам убедился: от сладкого тоже может быть очень плохо.