Одуванчик в тёмном саду

Арахниды живут в гнезде матери до ее следующей кладки, потом часть уходит, а часть остается, чтобы помочь растить молодняк. Но потихоньку все старшее поколение покидает гнездо, остаются лишь отцы и молодые самки.

Но если сейчас там пока весь подрощенный молодняк, физически уже сильные воины, а на голову — темпераментные горячие мальчишки… Попытка захватить их мать чревата массовой резней. Конечно, можно воспользоваться силой Аррахшшира. Только он не будет сильно разбираться — унитожит сразу все гнездо.

А ведь в заговоре против меня участвовала не только Рруззиана. Я уверен, что одна она не справилась бы.

В голове куча вопросов!

Во-первых, зачем надо было связаться с Аиной? Каким образом? Кто это сделал, арахниды или эльфы?

Черт! Если эльфы… то Илуватор будет немного расстроен, потому что в поселении возле Бердиньярского королевства живут его родители.

Во-вторых, откуда стало известно о гитаре, хранящейся у рода Диндэниэль? Через разум ученика старого эльфа? Да, спятившая бабушка Дины упоминала, что великий эльфийский маг когда-то давно был близок с их родственницей, владеющей музыкальной магией. Значит, он мог знать о гитаре… Старого морра арргросса заманили на алтарь не музыкальной магией. Но что мешало им использовать ее против меня, если они знали, как управлять этой чертовой гитарой?

И это знание Рруззиана могла получить, выев мозг ученика… Конечно, об этом могла знать еще и Тамиша. Но у нее в голове Ил не нашел никаких важных тайн. Что еще раз подтверждает мою догадку — ее просто использовали, чтобы добраться до меня.

Черт побери! Не простил бы я ее. Ни тогда, ни сейчас…

Просто жаль. Жаль, что она любила меня так странно. Не доверяла. Ни разу не поговорила о своих страхах и сомнениях. Все решила за меня, даже не поинтересовавшись, хочу ли я быть спасенным, тем более такой ценой. Хочу ли я спастись, став предателем. Хочу ли я умереть на алтаре, черт побери! Ведь я — не арахнид! Сдох бы… от ее спасения.

И амулет этот… Зачем он был нужен той, которая любила? Зачем скрывать свои чувства, менять их… Нет, понять — могу, простить — никогда. Но хорошо, что я ее не убил. Пусть живет…

— Рруззиана — сильная самка, — в голосе Рраушшаны прозвучало уважение. — Она сможет уйти в темные пещеры, заподозрив опасность. И сможет забрать за собой все гнездо.

Черт… Придется ждать, пока она соизволит сама заявиться ко мне для беседы.

— Я попрошу подругу присмотреть за ней. Скажет, что ее тоже вызвали. Что всех вызывают. Просто поговорить.

— Хорошая идея, — кивнул я и побрел обратно к себе.

Когда я подозревал Илуватора, дышать было тяжело, словно на груди каменные плиты. Но теперь…

Для слежки за арахнидами придется попросить воинов у кланов ночи.