Огромный бриллиант

Наши языки переплетены, зубы со стуком ударяются друг о друга, и я клянусь, что она растворяется рядом со мной, подо мной, во мне. Мои вены гудят от вожделения, член в штанах нереально твердый, а мозг мгновенно опустошается — это тот поцелуй, который делает ее мокрой.

Я пытаюсь сдержаться, чтобы не положить руку ей на бедро, не запустить ее под юбку, под эти белые просвечивающие трусики бикини. Но мне не нужно прикасаться к ней, чтобы убедиться, как она завелась. Я понимаю это по тихим стонам, которые она издает, по прикосновению ее рук к моей шее, по ее зарытым в моих волосах пальцам. Но самое большое подтверждение — то, как она толкается ко мне. Ее бедра двигаются в поисках меня, и мое самообладание разрушается ко всем чертям.

Я быстро двигаюсь, вклиниваясь между бедер и толкаюсь в нее. Сексуальный стон вылетает из ее рта. Ее руки перемещаются к моей заднице. Самообладание разрушается окончательно, когда она раздвигает для меня ноги, предлагая взять ее на этом гребаном диване.

О, черт, хочу ли я ответить на это приглашение? Если сделаю это, она обернет свои ноги вокруг моих бедер, и мне захочется трахнуть ее. Друзья или незнакомцы, как я могу не хотеть переспать с ней? Она сексуальна, она готова, и она рвется в бой.

Я хочу сдернуть эти трусики и погрузиться в ее тепло.

Но она моя лучшая подруга, и я не могу этого сделать.

Так или иначе, здравый смысл возвращается ко мне, отбирая контроль у моего члена.

Я разрываю поцелуй и, скатившись с нее за секунду, встаю. Мне нужен воздух. Мне нужно пространство. Если останусь, то заведу нас слишком далеко, а я не хочу, чтобы она знала об этих мыслях. Я пожимаю плечами и произношу:

— Мне даже не нужно спрашивать, мокрая ли ты.

Она подмигивает мне.

Издевается надо мной.

Затем садится, расправляя плечи.

— Я уверена, ты хотел бы это узнать, самоуверенный засранец, — говорит она, поправляя сначала блузку, а затем юбку.

Несколько неловкий момент. Мы были на грани пылающей страсти, а теперь бросаемся колкостями, но я все еще хочу ее. Этого не должно произойти снова. Мы прошли тест: теперь она не будет испытывать дискомфорта, делая вид, что моя. И на этом все. Шоу должно продолжаться.

Она встает и идет в спальню, а я максимально использую этот перерыв, чтобы настроиться, сделать глубокий вдох и представить раздевалку, полную потных волосатых мужиков.

Черт, я хочу остыть.

И это работает. Моя эрекция исчезает.

Шарлотта возвращается, а когда наклоняется, чтобы взять сумочку, я не могу не заметить, что на ней черные кружевные стринги. Я отворачиваюсь, чтобы ухмылка не выдала мои похотливые мыслишки.

— У них удачный сезон, — говорит она, как ни в чем не бывало поправляя ремень своей сумочки на плече.