Огромный бриллиант

— Мне так жаль, Эмили. Это я. Когда Спенсер начинает меня доставать, я пинаю его. И хотя этот мужчина достает меня часто, я все-таки обожаю его. Но в этот раз я промахнулась и ударила тебя. Прости, пожалуйста, — говорит она со сладкой улыбкой, и я готов расцеловать ее. Черт возьми, я действительно готов поцеловать ее.

— Я это заслужил. Мне нравится, как ты контролируешь меня, сладкий медвежонок, — говорю я, а затем, положив ладонь ей на щеку, мягко целую в губы.

Она отвечает на поцелуй, и, хотя он такой целомудренный и милый, даже этого оказывается достаточно, чтобы забыть об окружающих нас людях. Мне хочется больше притворных поцелуев. Больше языка, больше губ, больше зубов.

Именно то, чего я не должен желать.

Я слышу аплодисменты, разрываю поцелуй и вижу, что моя сестра начинает свою речь:

— Вы такая милая пара. Когда свадьба?

Глаза моей матери блестят от волнения.

— Ах, да. Это будет летняя свадьба?

— Мы думаем, весной, — говорит Шарлотта, в очередной раз ненавязчиво забирая инициативу в свои руки. — Возможно, в мае. Может быть, в художественной галерее. Или в музее. В музее современного искусства для проведения свадеб такие прекрасные сады со скульптурами.

— О, это было бы великолепное место для торжества, — говорит миссис Офферман, оставляя инцидент с пинком где-то далеко за пределами галактики. Она располагает свою руку у рта так, чтобы дочери не могли ее слышать: — Я уже выбираю место для бракосочетания дочерей, несмотря на их еще юный возраст. Но, если честно, никогда не рано обдумывать это.

Мистер Офферман кладет свою руку поверх ее.

— Для тебя это как чудесное хобби, дорогая. Оно дает тебе возможность выбраться из кухни.

Я выпрямляю спину. Мы что, попали в пятидесятые?

— Из кухни? — вырывается у меня.

Отец откашливается, его голос прерывает мой вопрос.

— Кейт, что ты думаешь о садах со скульптурами? — обращается он к матери, затыкая мне рот. — Тебе всегда нравился музей современного искусства.

— Это изумительное место, но я думаю, что свадьба Шарлотты и Спенсера будет красивой везде, где бы они ни пожелали ее провести. Шарлотта, мне известно, ты очень близка со своей матерью, но, если тебе понадобится какая-нибудь помощь, я всегда готова. Обожаю свадьбы.

Миссис Офферман снова встревает в разговор, уставившись на Шарлотту:

— Твоя мать, должно быть, очень взволнована. Она примет участие в планировании торжества?

Шарлотта, кажется, зашла в тупик и от этого морщит лоб.

— Я уверена, что она поможет.

— Конечно, поможет, дорогая. Ей захочется больше, чем просто помогать. Она живет рядом?

— Мои родители живут в Коннектикуте.

— Чем ей еще заниматься, кроме как планировать твой особенный день? — говорит миссис Офферман с выражением полнейшего удивления, как будто иначе и быть не может.