Огромный бриллиант

И вряд ли смогу дождаться, чтобы узнать, прав ли я.

Я тянусь через диван и ставлю шоу на паузу. Вой сирен за окном сливается с музыкой из бара дальше по улице. В моей квартире особый шум. В воздухе гул возможностей. Мы балансируем над пропастью между тем, чего я не должен хотеть, и тем, чего отчаянно желаю.

— Что ты хотела доказать? В музее ты говорила, что хочешь что-то мне доказать.

Она выпрямляется на диване и садится, скрестив ноги.

— То, что мы можем быть друзьями, — говорит она как ни в чем не бывало.

— Хорошо. И разве мы доказали это сегодня?

Она кивает, довольная.

— Да. Мы ели мармеладных мишек, пили «Маргариту» и смотрели телевизор — словом, делали все, что и всегда.

— Зачем ты хотела это доказать?

— Потому что я собираюсь сделать тебе предложение, — говорит она таким обыденным тоном, будто собирается предложить мне работу. — Как ты знаешь, у меня некоторое время этого не было, — она делает паузу и смотрит мне в глаза, убеждаясь, что я понимаю, о чем речь. И я понимаю. О, да. Я понимаю и киваю ей. — И, судя по всему, меня очень влечет к тебе. Кто бы мог подумать … — она пожимает плечами, будто это неожиданность.

— Да уж, — говорю я и машу рукой. — Давай продолжай.

Она указывает на ноутбук.

— Я хочу, чтобы ты мне помог.

— А конкретнее? Представь, что я совершенно тупой, и ты должна объяснять мне все на пальцах, — говорю я, изо всех сил пытаясь сохранить самообладание.

— Подобно предложению стать твоей избранницей на неделю, я хочу сделать встречное предложение и спросить, не хочешь ли ты отплатить мне в течение недели несколько иным способом. А именно: закончить начатое нами прошлой ночью?

Именно то, о чем я думал. То, к чему мы шли. Но теперь, когда она озвучила это, я оказался совершенно не готов к реакции собственного тела. Я перевозбужден. Словно в моем замке зажигания повернули ключ, и я оказался участником гонки по дороге моих ночных фантазий.

— Поверь, я знаю, о чем ты думаешь, —продолжает она, а я молю Бога, чтобы ей не удалось догадаться о моих мыслях, в которых она голая кончает на моем члене. — Ты волнуешься о том, не пострадает ли от этого наша дружба. Вот поэтому я и сказала, что хочу доказать тебе кое-что. Мы сможем остаться друзьями. Это будет несложно.

— Да, я думал об этом, — говорю я, слегка привирая.

— Но мы уже трижды переступали грань, и это не повлияло на нашу дружбу. Правильно? — говорит она так спокойно и чертовски убедительно, хотя я уверен, что проиграл ей еще на этапе разговора о свежести мармеладных мишек.

— Да, — соглашаюсь я уверенно и с напором, словно выношу судебный приговор, потому что чертовски уверен — мы должны переспать. Сейчас же. И неоднократно.