Огромный бриллиант

Ее глаза закрыты, и она полностью во власти удовольствия. Дух захватывает, насколько она прекрасна в своем желании затрахать меня до изнеможения. Очень скоро ее движения становятся бесконтрольными, и теперь моя очередь действовать.

— Посмотри на меня, — говорю я охрипшим голосом.

Она приоткрывает глаза. В затуманенном взгляде похоть, страсть, и что-то еще — оно чувствуется невероятно новым, и все же таким знакомым. Шарлотта снова пытается закрыть глаза.

— Посмотри на меня, — на этот раз это команда, грубая и страстная.

— Кончи на меня, — подгоняю я ее, потому что сам готов уже взорваться. — Кончи на меня сейчас!

И, издав протяжный крик, она кончает вместе со мной. Склонившись и прижав губы к моему уху, шепчет свое заклинание — на этот раз новое.

— Я не могу остановиться. Не могу остановиться. Не получается остановить это.

Она повторяет снова и снова, и это безумно горячо. Я люблю это. Я люблю, когда Шарлотта кончает. Я люблю, когда она счастлива. Люблю трахать ее. Прямо сейчас я люблю все — даже мою шишку, саднящий локоть, и даже бейсбольную биту, упавшую мне на ногу.

— Очень хорошо, — соглашаюсь я, хотя это недостаточно яркое определение того, что произошло.

— Все благодаря тебе, — говорит она и прижимается ко мне, когда я крепко обнимаю ее.

— Все для тебя, — говорю я.

Сейчас я люблю весь мир и чувствую себя самым счастливым сукиным сыном, находясь в одной комнате с женщиной, в которую влюблен.

Вот что это такое. Именно вокруг этого крутились мои спутанные мысли.

Я нарушил самое главное из всех правил.

Влюбился в свою лучшую подругу.

С громким треском бита встречается с мячом, и я мчусь на третью базу, выжидая, выжидая, выжидая, приземлится ли он в перчатку игрока дальней части поля или отправит меня в «дом».

Я с криком взмахиваю кулаком.

Ник бросает биту на землю и бежит вдоль задней линии, пока я мчусь в «дом». Наблюдающий за этими маневрами отец выкрикивает из импровизированного укрытия. Успех Ника выводит команду моего отца вперед.

Я поднимаю руку и даю пять нашему отбивающему, когда он приближается к домашней базе.

— Хорошая работа, бомбардир, — говорю я, поскольку в этом сезоне у него уже было несколько таких же дальних бросков.

И как только его ноги переступают границу базы, звучит хор из «Beautiful» Кристины Агилера. Интересный выбор. Для Ника я бы выбрал не это, но дочь мистера Оффермана назначила себя «комментатором» игры и подобрала мелодии для каждой игровой ситуации.

Эмили держит синий беспроводной портативный динамик, который воспроизводит музыку с телефона. Она покачивает бедрами, призывая нашу команду следовать ее примеру. Сестры поддерживают ее на трехрядных скрипучих металлических трибунах.

Мой отец дает пять Нику, когда тот уходит с поля.

— Ты мое золотое дно.