Опасные партнёры

– Богдан Романович, мы… – я собираюсь твёрдо отказаться, но не успеваю закончить фразу.

– Идёмте, – перебивает босс и подхватывает Марусю на руки.

Коллеги наблюдают, как мы грузимся в роскошный внедорожник. Нас сопровождает шлейф многозначительных взглядов. Да-а, теперь весь холдинг обеспечен на неделю вперёд темой для обсуждения.

– Может, в пиццерию? Хотите перекусить? – спрашивает Богдан, рассматривая нас в зеркало. Мы с дочкой устроились на заднем сиденье.

Автомобиль выезжает с парковки.

– Да, да, хотим! – кричит Маруська.

– Ой, нет, нам бы лучше домой. Поскорей бы принять душ, – возражаю я.

В фитнес-центре, учитывая количество народу, не было возможности помыться после нашей беготни. Я только обтёрла себя и Маруську влажным полотенцем, и мы надели наши топы. Корпоративные футболки сложила в пакет, они были насквозь мокрые – хоть выжимай.

– А я сполоснулся, – говорит Богдан. – Загоняли насмерть, умотали. Я в тренажёрном зале даже так не упахиваюсь, как сейчас.

Не сомневаюсь, ему предоставили отдельную вип-раздевалку с душем.

Я снова не знаю, как вести себя с Богданом. За две недели, когда мы почти не виделись и не общались, он снова превратился для меня в начальника. Когда случайно сталкивались в офисе, директор явно держал дистанцию, обращался ко мне на вы, то есть давал понять, где моё место. Ну и что, что у нас был секс, при том – крышесносный.

Но сейчас мы участвовали в эстафетах и очень тесно контактировали. Все прикосновения Богдана – как ожоги на моём теле, я до сих пор чувствую его крепкую хватку на моих бёдрах, спине, талии, когда он бегал со мной по залу. Так тесно прижимал к себе, я видела испарину у него на лбу, а обоняние будоражила смесь запахов – его головокружительного парфюма и свежего мужского пота.

Смотрю на Богдана в зеркало и по его взгляду понимаю, что он тоже безумно возбудился во время всех этих спортивных забав. Он опять меня хочет, в его светло-зелёных глазах плещется желание.

– Тогда поехали ко мне, – выдвигает новое предложение директор. Его голос звучит глухо, он немного охрип от сдерживаемой страсти. – Вы примете душ, а я закажу пиццу.

– Мне эта идея абсолютно не нравится, – тихо заявляю я, отвечая на пристальный взгляд в зеркале заднего вида.

– Ну, мама-а-а-а-а! – канючит Маруся. – Мамочка, ну, пожа-а-а-алуйста! Мы сто лет не ели пиццу.

– Неужели? Ты не ошибаешься? А вообще, она вредная, – сопротивляюсь я, но пристальный, пылающий желанием взгляд Богдана меня гипнотизирует.

– Иногда-то можно, – говорит мужчина.

И машина уверенно меняет маршрут. Я так и не дала согласия, а нас уже везут – да, именно в ту сторону, где расположена элитная высотка Богдана.

Мне надо отказаться, настоять на своём. Пусть отвезёт нас домой.