Отложенный эффект

- Ну… нужно было получить сведения, вот я туда и пошёл. На метро долго, я пошёл тенями. Знать не знаю, как выследили, но – выследили. И  на барахолке меня чуть было не поймали, и я смог от них уйти только ногами, потому что в тени дёрнулся – и не попал. Как простец какой паршивый, представляешь? Вот я и пошёл к Кочерыжке отсидеться и тебя дождаться.

- Ну, дождался. И что ты думаешь, нападение было просто так, само по себе, или в нашу с тобой честь? Этот коротышка, которого пришлось побить посудой, как-то очень недурственно меня достал, - кстати, нужно пойти и посмотреть, не осталось ли следов.

- Я ж говорю тебе – они не любят некромантов.

- А кто нас любит-то, скажи? И ты думаешь, мне очень интересно отбивать тебя и случайных прохожих от каких-то непонятных комедиантов? Дел у меня других нет, что ли?

Саваж прошёл в гостиную и выложил на стол содержимое карманов – солонку, перечницу и горчичницу, и ложечки к ним, и подставку – вся упаковка развалилась во время драки, и помявшуюся коробку с фруктовыми вилками, и недоартефакт, который следовало отдать на изучение каким-нибудь специалистам.

- Сказано – сидеть, и не высовываться?

- Ещё раз высунешься, куда не следует – там и останешься. Понял?

22. Вечерние развлечения

Марион снился Саваж.

Сны с его участием приходили регулярно, обычно – под утро, и удивляли своей откровенностью. Так и сейчас – серебристое силовое щупальце легонько поглаживало её пятку, было щекотно и тепло, она проснулась… и увидела всего лишь пятно солнечного света на той самой пятке, торчащей из-под простыни. Рассмеялась, почесала пятку. Приснится же такое!

И не говорите мне, что не существует памяти тела, ещё как существует. Потому что прикосновения Саважа, простые и магические, то и дело ощущались в разных частях того тела – и напоминали о невероятно странном свидании. О да, собачиться всю конференцию, по окончанию пойти пожечь нежить в некрополе, а завершить в постели – и кто они оба после этого?

Правда, из сна лучше всего помнилась усмешка странных желтоватых глаз некроманта, и ласковые касания его рук – он, помнится, как услышал о её травме, так сразу же вообразил, что она хрупкая, и сломается, если вдруг что. А она не хрупкая, но ей было приятно. Отголоски этой-то приятности во снах и приходили.

Что ж, хороший сон – хорошее утро – хороший день. Наверное. Хотелось бы. Если никто с утра не придёт и не испортит настроение.

Марион умела ограждать себя от испорченного настроения – например, ограничить круг лиц, которые могли звать её по магической связи. Такую глушилку она придумала ещё в Академии – просто так, смеха ради. Правда после, в Легионе, не использовала – там наоборот, нужно в любой момент быть готовым к тому, что тебя разыщут и куда-нибудь направят.