Полночный соблазн

Вы ведете себя, как старая дева, со своими пыльными фолиантами и вредной кошкой. – Ричард засмеялся. Он говорил мягким, подтрунивающим тоном, лишенным жесткости, несмотря на откровенно обидные вещи. – Как же вы сделаете смелый шаг и опубликуете статью, если боитесь самой себя, Дженевив?

Ричард словно вызывал ее на дуэль. Провоцировал. Заставлял вернуться и совершить необдуманный поступок.

Беги, беги прочь, твердил ее внутренний голос.

– И вовсе я не боюсь! – выкрикнула Дженевив. – Вы говорите о моей работе, но думаете даже не о поцелуях, а совсем о… других вещах!

– Других вещах? Вы боитесь, что за поцелуем последует что-то еще? – Ричард покачал головой. – Клянусь, нет. Вас целовали когда-нибудь?

Боже! Она почувствовала головокружение.

– Мистер Эванс, мне все-таки не шестнадцать! – Ее тон был полон оскорбленного достоинства.

Но, похоже, мистера Эванса было не так просто обмануть. Он знал, что дочь викария неопытна. И теперь понял, что даже более неопытна, чем он думал.

– Такая красивая женщина – и ни одного поцелуя.

Зато кое-кто видел ее сегодня обнаженной. Дженевив снова залилась краской. Кажется, это было почище поцелуев.

А что, если он решит, будто она и вовсе не вызывает в мужчинах желания? Если спишет ее неопытность на то, что противоположный пол ею не интересуется?

– Ну, меня хотели поцеловать… несколько раз, – пробормотала Дженевив, словно оправдываясь.

– Уж это наверняка. – В его голосе не было насмешки.

– Просто я не хотела целоваться.

– Все может измениться, если вы узнаете, каким сладким может быть обычный поцелуй.

– Правильно ли я думаю, сейчас вы ведете речь о своем поцелуе? – Она хотела задать вопрос с издевкой, но прозвучал он так, словно ей любопытно.

– Почему нет? Поверьте, я умею целовать женщину.

На этот раз у Дженевив заныла не только грудь, но и губы. Она неловко переступила с ноги на ногу. Как она, женщина, увлеченная наукой, могла оказаться в такой щекотливой ситуации? Впрочем, что она за ученая, если не имеет понятия о простейших… деталях притяжения между полами? Что, если ей суждено провести остаток жизни в кабинете, погруженной в работу, а единственной авантюрой в ее судьбе останется эта странная ночь?

– Разве хотя бы часть вашей натуры не хочет прикосновений и ласк? – продолжал искуситель.

К месту или нет, Дженевив вспомнились картинки из древних книг, образы с картин. Мужчины, сжимавшие в объятиях женщин. На их лицах были смятение и страсть, о которых она могла только размышлять.

Но мистер Эванс… Он опытен в соблазнении – в этом нет сомнений. А если он сдержит слово и ограничится поцелуем? Разве это не станет уникальным исследовательским опытом для нее?

Прежде ее внимания добивались лишь робкие юноши.