Попаданка для Лунного Императора

Кажется, на какое-то мгновение у него случилось помешательство, как и у меня.

– Зачем ты это сделала?

– А ты – зачем ответил?

Ответа у него не было. Владыка лишь нервно сглотнул и опустил взгляд на мои губы. Потом вновь поднял его к моим глазам.

– Считаешь, что я внезапно воспылаю к тебе страстью после того, как держался от тебя подальше почти год? Не дождёшься. Идём.

Подождите-ка! Что значат его слова? Но император пошёл так быстро, что у меня банально не было удобного случая спросить – я крепче держалась за мужчину и смотрела по сторонам.

Оказывается, кабинет целителя располагался в отдельно стоящем здании, похожем с виду на оранжерею.

Такую же зелёную и со стеклянной крышей. Но внутри всё было уютно, обставлено мебелью и разделено на несколько комнат. Мы вошли в одну, напоминающую палату, и император усадил меня на кушетку. К нам тут же подскочил седой старик с “козлиной” бородкой и в белой хламиде.

– Чем обязан, ваши величества?

– Магистр Прайм, прошу вас, проведите осмотр состояния моей жены и в частности её лодыжки и женского здоровья.

– О, понимаю, – смущённо кашлянул старик. – Всё-таки уже год прошёл, пора бы и о наследниках задуматься.

Да-да, пора бы! Но что значат слова императора о “держался подальше почти год”?

И о чём я думаю? Мне о себе сейчас следует подумать, точнее, о своей слишком короткой роли императрицы. Меня ведь раскусят только так – как орешек, причём не как грецкий или ещё лучше макадамию, а как обычный арахис.

Внезапно в окно влетел бумажный журавлик и ударился о стекло. Владыка открыл форточку, и теперь журавлик опустился ему на ладонь, вспыхнув фиолетовым. Император развернул чудо-оригами и прочёл записку.

Вздохнув, он спалил её и обратился к целителю:

– Прошу вас, осмотрите только лодыжку и наложите обезболивающее. У нас нет времени. Делегация из Санморина прибыла раньше, чем мы рассчитывали, и нам следует уже сейчас отправляться в тронный зал.

Магия целителя оказалась потрясающей – прохладной, но такой оживляющей, что не только моей лодыжке стало лучше, но и другим частям тела. Если что-то и болело, то вмиг прошло. Хотя опухоль ещё не спала, но теперь я могла наступать на ногу, хотя было немного жаль, что выходила с территории придворного целителя я на своих двоих, а не на руках императора.

Использовать его в качестве транспортного средства мне понравилось.

А целоваться с ним – ещё больше.

Я даже прикусила губу, вспоминая поцелуй. Почему он настолько въелся в мою память? Даже сейчас от одних воспоминаний сердце подрагивало.

Я поймала странный взгляд императора, который смотрел украдкой. “Спалившись”, он тут же отвернулся и, прочистив горло, сказал:

– Мне следует переодеться… и тебе, кстати, тоже. Увидимся в зале.

И в холле мы разошлись.