Поцелуй врага

 – Уйди, – дергает плечами. – Да отойди ты, меня сейчас вырвет!

Я ослабляю хватку, держу ладони в паре сантиметров от талии, Яна стоит уверенно, делаю шаг назад, а злючка прытко отталкивается от поручня и ныряет в темноту.

Всплеск воды вводит меня в ступор.

– Мать твою! – Мит перевешивается через поручни. – Да вытаскивай ты свою болезную.

Никогда я не чувствовал такую злость: густую, жгучую, до тряски в руках и болезненной пульсации в висках.

Вода впивается тысячами ледяных копий в кожу, а я плыву на суетные всплески и нервные пыхтения. Настигаю занозу за четыре хороших гребка и, не церемонясь, хватаю за шиворот:

– Ла-Манш в другой стороне, Кузнецова, – цежу сквозь зубы. Перехватываю девчонку под горло, тащу к каменной лестнице, уходящей в воду. Приходится грести одной рукой. – Что молчишь? Водичка-то нравится?

– А тебе? – она впивает острые ноготки в предплечье, бьет ногами, вырывается.

– Как по мне, так идеальна. Я еще ни разу не купался в конце декабря. Чувствую, как заполнил непростительную брешь в своей жизни. Даже не дергайся, злючка. Я устал за тобой гоняться! – вытаскиваю ее на берег. – Мит, открой багажник, достань два комплекта одежды, – заталкиваю девчонку на заднее сиденье, не свожу с нее взгляда, кидаю мокрые ботинки на автомобильный коврик, стягиваю свитер, джинсы, белье. Яна сидит молча, сжавшись в комок, смотрит на меня исподлобья. С темных волос льются тонкие ручейки. – Промокни. – Без возражений вытирает волосы сухой футболкой. – Раздевайся.

– Не буду, – девчонка подтягивает ноги к подбородку.

– Я сказал, раздевайся!

С рычанием я ныряю в машину, клочки мокрой одежды выкидываю за спину в открытую дверь.

– Не тронь! – волчица взвизгнула, стоило коснуться бретелей спортивного топа.

– Поверь, я не умру от вида двух прыщей. Хоть ты об этом и мечтаешь. Раздевайся, Янка! – Мраморные ладошки прикрывают грудь, вцепившись в черную ткань. – Я устал с тобой бороться, неслабо так заколебался!

Отрываю холодные кисти вместе с последним клочком одежды. Тонкие пальцы резко поднимаются, обнажая острые розовые соски, и накрывают десятисантиметровый шрам над сердцем.

Только отчаяние могло заставить прыгнуть в ледяную воду. Отчаяние и глупость.

Шальная мысль, что у меня появился шанс спастись.

Тело в декабрьской воде моментально скручивает жгутом, сковывая мышцы. Неимоверных усилий стоит вынырнуть из ледяной толщи и глотнуть не менее ледяного воздуха.

Я явно переоценила свои возможности. Слабость, отсутствие координации – все это тянет на дно. Тяжелая рука, схватившая за шиворот, и отборная брань, придают сил и уверенности. Дергаюсь, впиваюсь короткими ногтями, чем окончательно вывожу блондина из себя.