Поцелуй врага

«Не спится?», – отправляю СМС злючке.

Яна читает сообщение, но оставляет без ответа.

«А я смотрю про сезонную миграцию лосей в тундре. Не хочешь присоединиться?»

«Нет», – приходит короткий ответ.

«Зря, интересно». Я возвращаю телефон под подушку.

Вибрация. С интересом открываю сообщение:

«Ты считаешь меня умной?»

Неужели пошла на контакт?!

Я сажусь удобнее и отвечаю:

«В тебе много недостатков, например, твой нос, до отвратительного крохотный, сомневаюсь, что ты можешь в нем полноценно поковыряться. Но умом ты точно не обделена».

– Идиот, – раздается со второго этажа.

«Я все слышал». К набранному добавляю гневный смайлик.

«Твои комплименты, как и чувство юмора, ужасны», – тут же прилетает от Янки.

«Зато у меня невероятные руки. Если не будешь злючкой, продемонстрирую свои умения массажиста. Уверен, тебе понравится», – отвечаю я.

«Если такие же шустрые, как язык, я тебе верю».

«Не провоцируй, Янка-хулиганка!» Ох, сколько шуток напечатал и тут же стер. «Мне Любовь Михайловна рассказала, что ты была той еще заучкой. Сам бы я и не догадался, что умная. Умные не прыгают в декабре с пирса», – иду ва-банк и упоминаю о матери волчицы.

«Ты разговаривал с моей мамой?» – уточняет злючка.

«Да. Она тебя ждет». Долгие три минуты тишины. «Ян, опять плачешь?» Кажется, я услышал сдавленный всхлип.

«Нет. Уже светает. Спокойной ночи» – отвечает она.

Я ошибалась большую часть жизни, принимала своего отца не за того, кто он был на самом деле!

В этом трудно признаться шепотом, даже самой себе.

Воскрешаю образ отца в памяти, но мужская фигура осыпается мелкими песчинками, образуя бесформенную серую кучу. Пепел? Пыль? Уже не важно…

Жизнь не перестает удивлять, швыряет с силой и садистским наслаждением. Когда я так прогневала Богиню?

Выпускаю телефон из рук, убрав на тумбу.

В отсутствии штор на окнах есть и свои плюсы. Линия горизонта с каждой минутой светлеет, разбавляет графитово-черный серыми пятнами и медленно наливается всеми оттенками желтого и розового. Первые лучи скользят между сосен, раскрашивая высокие стволы.

Мысли перестают метаться и сталкиваться друг с другом.

Завораживающее зрелище.

Но чужое сердцебиение и скрип половиц у двери разбивают магнетизм рождения нового дня.

Тень блондина проникает под дверь.

Не такой уж ты и храбрый, волк, каким казался.

«Ну же, зайди!» – смотрю я в упор на дверную ручку.

Тень отступает, на что я невольно улыбаюсь, вспоминая слова Александра о страхе.

Щелкает выключатель, и мягкие шаги удаляются. Оборотень – единственный, кто сейчас обо мне беспокоится. В своеобразной манере, конечно, но все же.