Ромашка для Терновника

Я как тот волк — меня сколько угодно можно кормить свежим воздухом и экологически-чистыми продуктами, но я всё равно смотрела в сторону городской «клоаки».

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Ни копейки не получишь! Уедешь — пеняй на себя! У меня больше нет дочери! — стращала мама, но для меня оказалось намного ужаснее остаться на ферме.

«Ничего, работы я не боюсь. Выживу. Тем более бабушка оставила небольшие сбережения», — думала я тогда и с выбранного курса не сворачивала. Бабулины деньги таяли — пришлось потратиться на необходимые для учёбы вещи: ноутбук, канцелярку, книги и одежду…

— Ну, раз ты такая самостоятельная, купишь всё себе сама, — заявила мама, застав меня за сборами, и вытряхнула всё из сумки.

Я пожала плечами. Тут уже ничего не изменить, а месяцы скандалов и давления позади. Чего о них вспоминать? Смирившись с потерей родственных связей, я рванула в новую жизнь. А там… Целый год, даже немного больше, я жила счастливо, пока на втором курсе не засветилась перед Терневым и Ко.

— Ну так что тебе от меня надо, Ромашка? Признавайся, зачем преследуешь меня?

Я вздрогнула.

Голос Тимура нарушил ход моих воспоминаний и заставил оторваться от созерцания мелькавших в окне туй. Сказать, что я потеряла дар речи — мало. Преследую? Ромашка? Опять прозвище? Даже не знала, что меня поразило больше в его словах.

У меня никогда не было прозвищ. Я привыкла, что все зовут меня по имени. А тут два за день. Не много ли мне чести? Откуда он вообще знает мою фамилию?

Сначала даже не нашлась что ответить — так резко он выдернул меня из мыслей и ошарашил, а потом пришла в себя.

Да мало ли откуда он знает? Стоит ли обращать внимание на хамов, хоть они и такие красивые? Кстати, а почему они всегда такие? Хамство — это следствие красоты, или красота — следствие хамства? Всегда задумывалась, зачем мужчине такие густые, длинные, загнутые вверх чёрные ресницы? У меня, например, рыжеватые, и если не накрашу, их вообще не видно. Прямо как сейчас.

От осознания этого факта почувствовала себя ущербной и разозлилась.

— Мне не в чем признаваться. Останови…те…у любого обувного, я выйду, — новые туфли купить я не смогу, конечно, но на тряпочные тапки уж точно хватит… или на сланцы.

Хотя идти зимой в сланцах нелепо даже в нашем южном городе.

— Не чуди, мелкая, — Тернев брезгливо поморщился, будто я блоха, которая умеет говорить.

— Остановите здесь, — я подёргала ручку двери, заметив небольшой обувной, и Тернев внезапно припарковался и разблокировал дверцы. — Спасибо.

Я выскользнула и, стараясь не хромать, пошла в магазин. Это оказался шикарный бутик, тут мне ни тапочки, ни сланцы, ни даже стельки не светят.