Рыцарь умер дважды

Серебристые глаза устремляются на меня, а спустя мгновение Ойво склоняет голову.

— Что ж. Славно. Благодарим, Жанна. Не смеем более тебя тревожить. Отдыхай.

— Отдыхай, — вторит Эйро и все же гладит меня по щеке кончиками теплых когтистых пальцев. С трудом заставляю себя не отшатнуться, молча смотрю на покачивающийся доллар на его шее. — Но мы еще вернемся к разговору… думаю, не раз.

— Эйро! — окликает его Черная Орхидея. — И прочие! Аудиенция окончена.

— Пора идти. Дела не ждут! — поддерживает его Ойво, отступая.

Волк дарит Вайю кривую, наигранно-извиняющуюся ухмылку и снова машинально потирает руку; на крылатого товарища тоже косится довольно злобно.

— Как будет угодно. С дороги!

Помещение пустеет, но прогнавший всех Вайю не уходит. Он прислоняется к земляной стене и хмуро скрещивает на груди руки. В желтом свете грибниц цветки меж его заплетенных, высоко зачесанных волос — еще чернее.

— Аудьенца окончена, — пытается повторить Кьори и получает желчную улыбку.

— Обезьянничаешь за Жанной? Научись хотя бы делать это грамотно, змеиная жрица.

— Не узнаешь ученицу? — Кьори с неожиданной злостью выпрямляется, смело идет навстречу. — Удивительно.

— Присмотрись, — хмыкает Цьяши, тоже поднимаясь. — Вдруг опознаешь легендарную девчонку с плащей и щитов? Сам лепил.

Вопреки собственному совету «присмотреться» девушки встают так, чтобы загородить меня от пытливого взора мужчины. Я, скованная паникой, еще и отворачиваюсь к стене, хотя не лучшее решение — подставить спину. Если Вайю нападет, эти двое меня не защитят. А он, судя по его скрытому, но ощутимому гневу, может напасть.

— Что вы задумали? — наступает он. — Вы хотя бы понимаете, до чего можете доиграться? Особенно сейчас, когда Мэчитехьо в таком бешенстве? Экиланы всюду, они очень кровожадно настроены. Они…

— Они всегда жаждут крови, — фыркает Цьяши. — Тоже мне удивил, учитель.

— Маленькая нахалка, — рявкает Вайю, постепенно теряющий терпение. — Еще одна подобная дерзость… — Он осекается. — Так. Хватит морочить мне голову. Где Жанна?

— Перед тобой, — упрямо заявляет Кьори. — И то, что ты ее не узнаешь, ей едва ли приятно. Вы ведь так близки… были.

— Правда? — Я ощущаю тяжелый взгляд, даже сквозь загораживающих меня девушек. — Правда, Исчезающий Рыцарь? Мое недоверие обижает тебя? Так обернись. Глянь мне в глаза.

Запах орхидей кружит голову, будя страх: не швырнут ли в меня нож? Я кусаю губы.

— Жанна, я приказываю. Когда я брал тебя в ученицы, ты поклялась подчиняться во всем.

Нет. Клятвы Джейн — не мои клятвы. И я ничего не должна ее учителям.

— Слушай, ты! — Цьяши, судя по гулу, топает ногой. — Никто не отрицает твою несомненную роль в наших победах. Но прояви хоть разок милосердие и уйди. Поговорите позже.