Рыцарь умер дважды

Произнеся все это, он озирается, прислушивается и доверительно прибавляет:

— А вообще мало пальнули. Мои тунеядцы и не думают продирать глаза. Ладно… плевать. — Он делает навстречу шаг. — Огюст Бранденберг, господа. Бранден-берг. Капитан-директор этой посудины. Добро пожаловать на борт.

Он отвешивает полный достоинства поклон, одновременно подхватывая и покрепче подвязывая кушак. Мои парни, озадаченные многоречивостью незнакомца, стоят как вкопанные. Я справляюсь с замешательством первым и в свою очередь подступаю ближе.

— Винсент Редфолл, шериф Оровилла. Должен осмотреть ваше судно. — Медлю и все же прибавляю: — Как бы вы к этому ни отнеслись. Если желаете пришвартоваться в…

— Уже не желаем, — вальяжно изрекает мистер Бранденберг. — Это местечко куда удобнее, на берегу разместится больше зрителей, чем в вашей портовой дыре.

— И все же, сэр, — вмешивается Дэйв, неоправданно решивший, будто ответ сбил меня с толку. — Хотите остаться? Пустите нас поглядеть, что привезли. У нас здесь…

— Как вас зовут, юноша? — Капитан-директор «Веселой весталки» оглаживает бороду. — Не привык вести деловые разговоры с безымянными людьми.

— Дэйв Дотс! И я настаиваю…

— Я сказал «Добро пожаловать на борт», мистер Дотс, — снова сухо обрывает мужчина. — Это подразумевает полную готовность сотрудничать с властями. Я догадался, что вы прибыли не кофе пить. Ваш нервный портовый начальник дал понять, что в городе неспокойно и некоторые формальные процедуры перестали быть формальными. Я, правда, так и не узнал, что произошло. Просветите?

Я переглядываюсь с Лэром скорее машинально, чем действительно сомневаясь, стоит ли быть правдивым, и киваю.

— Убита девушка, сэр, и меры безопасности усилены, — произносит помощник. Видимо, вспомнив, как «срезали» Дэйва, он прибавляет: — Меня зовут Лэр Линдон. Я заместитель шерифа. В дальнейшем по всем вопросам, если будут возникать, обращайтесь ко мне.

— У меня вопрос! — тут же откликается мистер Бранденберг и, получив кивок, выдает: — Темнокожий… второй по должности у шерифа-индейца… нет ли у вас в довесок мэра-китайца?

Он громогласно хохочет, хлопая себя по животу. Дэйв гневно фыркает, Линдон лишь поднимает густую бровь. Он, беглый невольник с луизианской плантации, обжился в Калифорнии слишком давно, чтобы покупаться на такие шутки. Его странное для бывшего раба, но импонирующее мне чувство собственного достоинства — одна из причин, по которой мы сошлись. Вот и теперь Лэр лениво отводит с лица густые курчавые волосы, засовывает большие пальцы за пояс и, качнувшись с носков на пятки, изрекает:

Красиво и крепко, как и всегда. Но мы ведь прибыли не для разбирательств.

— Лэр. — Я опускаю руку на его узкое плечо. — Не горячись.