Схватка с судьбой

Мариш представил хаги, парящего в полной темноте. Никаких связей, привязанностей, страхов, целей, смыслов, за которые можно было бы ухватиться. Только сам хаги.

Который слишком силён, чтобы к нему можно было так просто прикоснуться.

Этот противник не чета тому же хайнесу.

Он действительно может забрать Лоэзию.

– Мариш? – опять позвал Юдриш.

Друг повернул голову и совершенно спокойно взглянул в ответ.

– Возвращаемся в город. Нужно разобраться с этой дерьмовой суетой.

Взгляд его упал на женщину, и дворецкий нахмурился.

Они с Юдришем подошли ближе.

– Боги-основатели, – поражённо выдохнул Юдриш, – да это же…

Мариш скрипнул зубами.

Хайнеси и маленькая хайрени.

У кого же такие длинные руки?

– Выживут? – коротко спросил он у лекаря, и тот поморщился.

– Ребёнка попробую спасти.

– У ребёнка больше шансов, – уклончиво отозвался тот. – Значительно больше. Там, – он кивнул на хайнеси, – весь затылок раскроен. Лучше попытаться спасти то, что можно спасти.

– Ещё лекари есть? – строго спросил дворецкий.

Возница дородного господина помялся, но всё же сказал:

– Учился когда-то, да недоучился…

– Что вы, господин! Я же ничего и…

– Живее, – от тона дворецкого мороз прошёл по коже. – Делай что можешь. Ты, – Мариш посмотрел на одного из подчинённых, – дуй в город за лекарями. Остальные остаются здесь. Возьмёте экипаж, – он кивнул на карету дородного господина, но тот и не подумал возмущаться. – Привезёте бабу и ребёнка в город. К Шереху Вотому, – и, посмотрев исподлобья, добавил: – Семьями за них отвечаете, поняли?

– В экипаже их нормально не разложить, – не отвлекаясь, отозвался лекарь.

Оборотни, которым поручили присмотр за хайнеси и её дочерью, почему-то перевели взгляды на телегу, и её хозяин нервно икнул.

– Да у меня кобыла бесявая, мужики.

– Лошадей полно. Вон ещё парочка.

Юдриш указал на противоположный берег, куда как раз вместе с лошадьми выбрался их собственный возница.

– Смекалистый парень. Надо запомнить его, а, Мариш? Эй, куда без меня?!

Успевший вскочить в седло Мариш подстегнул коня.

Ёрдел бодро шагал по истоптанной и заезженной дороге в обратном направлении. Лоэзия уже не плакала, только судорожно вздыхала и печально смотрела на проплывающие внизу зелёные листики.

– Куда мы идём? – наконец спросила она.

Помолчав, девушка вздохнула.

– Мариш расстроится. Господин, верните меня, – голос девочки звучал устало и немного равнодушно. Наплакавшись, она утомилась, и теперь ей хотелось спать.

– Верну. Когда… – Ёрдел помедлил, осознав, что очень давно не произносил вслух чьи-то имена. – Когда Мариш разберётся с делами.

Лоэзия положила голову ему на плечо и опять тихо вздохнула.

– До города далеко. Я тяжелая. Вы устанете.

Её и за ношу нельзя считать.