Сладкий кошмар

— О, круто! Я тоже хочу там учиться!

— Дорогой, помолчи, — Лиза технично заткнула ему рот. — Ева, не говори глупости. Придумай себе какую-нибудь нормальную профессию! Тем более ты туда не поступишь.

— Нормальную профессию? Какую, например? Менеджера или экономиста? Тебе самой не кажется, что это смешно?

— Мне кажется, кроме пьянок и гулянок, ты больше ни на что не способна.

Я улыбнулась и, выдержав снисходительный взгляд матери, сглотнула тягучий ком.

— Доброго дня! — помахав им, я покинула столовую.

В течение недели я подала документы в несколько театральных ВУЗов Москвы.

Времени до экзаменов осталось немного, а я была абсолютно не готова, поэтому днями напролет разучивала басни, стихотворения, этюды и смотрела монологи популярных артистов.

Но, несмотря на кипучую деятельность, в глубине души я пребывала в состоянии странного оцепенения. От Алекса не было вестей. НИКАКИХ. Более того, Алиса рассказала, что, по слухам, он начал встречаться с дочкой председателя Олимпийского комитета.

Я испытывала смешанные чувства: то хотелось все бросить и поехать к нему, то придумать новую изощренную месть, кайфуя от его мучений…

Сегодня был первый вечер, когда мы с матерью остались дома вдвоем.

Лиза сказала: «Стефан уехал по делам». На что я подумала: «Ну какие могут быть дела у этого придурковатого жигало?!» — однако не стала озвучивать свою мысль вслух.

Мы заканчивали вечернюю трапезу, когда я выразительно посмотрела ей в глаза.

— Расскажешь мне что-нибудь про отца? — попросила негромко.

— Ты же и так все знаешь про Якова, — мать прокашлялась.

— Ты прекрасно поняла, о ком я говорю…

Некоторое время Лиза молчала, будто собираясь с мыслями.

Наконец, она тихо спросила:

— Что ты хочешь знать?

— Все! Я же ничего о нем не знаю. Ты всегда держала это в тайне…

— Тебе повезло, последнее время меня мучает ностальгия, — она сделала глубокий вдох и начала говорить. — Когда я была в твоем возрасте, мы с матерью жили в нищете. Денег не было вообще. Мать работала продавцом на рынке: торговала и летом, и зимой. Однажды она простудилась, но лечиться не стала. Подумала, все само пройдет, а ее работа была единственным источником дохода.

Так небольшая простуда переросла в запущенную пневмонию. Ее положили в больницу. Мне было шестнадцать, когда я впервые осталась одна в нашей тесной хрущевке. Лихорадочно соображала, где взять денег. Но, увы, я ничего не знала и не умела, а стоять зимой на рынке было попросту не по силам.

— И что же ты сделала? — я почесала переносицу, подаваясь вперед.

— Подружка посоветовала обратиться к Ястребу. Поговаривали, его отец был бандитом или что-то в этом роде.