Сладкий кошмар

В один прекрасный день я познакомилась с Яковом. Рулетка отошла для него на второй план, когда он увидел меня. Так в нашу жизнь, Ева, и вошел твой отчим. Мне было двадцать два, а ему пятьдесят. Радовало и еще одно обстоятельство — он не мог иметь детей, поэтому нормально воспринял новость о моей трехлетней дочери… Вот и всё.

Лиза подняла на меня свои большие блестящие глаза.

— У тебя есть его фото? — тихо спросила я, сжимая пальцы добела.

— Ромы? Нет, конечно… Когда его не стало, я выбросила все, что напоминало о наших отношениях. Мне было слишком больно смотреть на эти вещи.

Знала, что никто уже не полюбит меня так, как он… До завтра, Ева.

Лиза поднялась из-за стола.

«Увы, ты выбросила не все. Осталась еще я — единственный человек, который всегда будет напоминать тебе о нем…».

С той ночи на пляже прошло десять дней, но блондин так и не объявился. Хуже его ненависти оказалось только его безразличие. Я решила выкинуть все из головы — отныне поступление в ВУЗ стало целью номер один. По этой причине у меня была назначена встреча с тренером Алисы в Ледовом дворце.

Алиса попросила своего наставника по актерскому мастерству выделить мне немного времени и оценить этюды, которые я заготовила для поступления.

К слову, я заранее выяснила расписание тренировок Алекса, выбрав время, когда его точно не будет в комплексе.

— Добрый день! Ты действительно Ева! — Лидия Рассказова, невысокая стройная шатенка, жизнерадостно улыбнулась, с интересом меня разглядывая.

Она была из тех женщин, которые только с виду казались хрупкими, но имели железную хватку. В свои шестьдесят тренеру Алисы можно было дать не более сорока.

Круговая подтяжка по истине творит чудеса.

— Спасибо, Лидия… — я переминалась с ноги на ногу, не зная, как справиться с волнением.

— Ну, хватит миндальничать! Читай, что ты там подготовила!

Остановившись возле одной из трибун, я дрожащим от волнения голосом принялась рассказывать заученный текст, однако чем больше погружалась в драматическую параллельную реальность, тем спокойнее и теплее становилось внутри.

Я прочитала несколько стихотворений Бродского и Есенина, монологи Веры из «Обрыва», Наташи Ростовой и Элен Курагиной из «Войны и мира».

— Все, достаточно! — оборвала она.

Я никому не рассказывала свои монологи и не знала, куда деть трясущиеся от напряжения руки. Ладони вспотели как у провинившейся школьницы.

— Ну что я могу сказать… Скоро твое лицо растиражируют по всем средствам массовой информации! — она начала аплодировать.

В этот миг я почувствовала, как к горлу подступает ком. Неужели правда понравилось?!

— Вы на самом деле так считаете? Если нет, я не обижусь, я все пойму…

— Ты большой талант.