Сладкий кошмар

До сих пор не верилось, что вечером я буду пролетать где-нибудь над Атлантикой на частном самолете в компании нелюбимого мужчины.

Фигурист уехал на тренировку, и тогда я написала прощальную записку:

Положила это омерзительное послание на стол — как раз на то место, где вчера вечером он довел меня до экстаза. Меня мутило. Взяв сумочку, захлебываясь слезами, я выбежала из квартиры…

…Я примчалась в особняк часа за три до вылета. Нужно было сложить какие-то вещи, но я совершенно не соображала, что происходит. Что понадобится в эту поездку? Куда и насколько я вообще лечу?! Во что ввязываюсь?!

Хаотично покидав тряпки в сумку от «LV» я вышла во двор ждать водителя Антона.

У Лизы сейчас шел сеанс массажа, а Стефашка, как обычно, без дела слонялся около бассейна. Я присела на лежак, нетерпеливо посматривая на часы.

— О, Ева! — мамин жигало бросил на меня похотливый взгляд. — Лиза сказала, ты нашла себе богатого мужика и улетаешь в Америку! Поздравляю! — он растянул рот в кривой ухмылке, и меня передернуло от отвращения.

— Да, так и есть. Не завидуй. Хотел бы, наверное, оказаться на моем месте?

Стриптизер глупо захихикал.

Вот придурок.

— Ну, не отказался бы, конечно, пожить в шоколаде… — он противно заржал, оголяя отбеленные зубы.

— Знаешь… — бросила кокетливый взгляд на тупого качка, — а я пару раз мечтала оказаться на месте Лизы…

Стефашка моментально направился к моему лежаку. Я вытянула ноги, эротично прогнувшись в спине. От моего взора не укрылось, что мать наблюдает за нами с балкона.

— Говорят, ты хорошо делаешь… м-м-м… массаж.… Можешь немного размять мне шею? Что-то тянет…

— Да-да, конечно! Могу размять не только шею… — жигало заскользил потными ладонями по моим предплечьям.

Я стиснула зубы, подавив вздох отвращения. Боковым зрением заметила, что Лиза покинула свой наблюдательный пункт. Нужно было переходить к кульминации спектакля.

— Пальцев достаточно. Хочу, чтобы ты продолжил массировать губами…

Стриптизеру не надо было повторять дважды: он принялся энергично вылизывать мою шею. Первым желанием было врезать придурку между ног, но я не могла лишить себя удовольствия напоследок досадить мамочке.

Стефашка целовал меня, поглаживая бока, когда до нас донесся звенящий голос Лизы:

— Что тут происходит?! Какого хера ты творишь?! — мать выглядела разъяренной, прямо как фурия.

Стриптизер отскочил, а я мило улыбнулась:

— Мне захотелось немного расслабиться перед отъездом, можно уединиться с твоим жигало на полчаса? А, мам? Смотри, как нам хорошо… — я послала придурку воздушный поцелуй.

Лицо Лизы побелело, губы дрожали.

— Пошел вон отсюда! Чтобы ноги твоей здесь больше не было! А ты останься, ДОЧА!

— Водитель Антона приехал, мне пора.