Солнце ночи

— Значит, мальчик уверен почти на сто процентов, что это была женщина? — уточнил он.

— Он говорит, уверен, — ответила я. — Не знаю, можно ли ему доверять.

Игорь пожал плечами:

— Почему бы и нет? Дети очень наблюдательны!

— Удар был сильный, — объяснила я. — Макарову проломили череп. Думаешь, женщина на такое способна?

— Смотря какая женщина, — ответил Игорь. — Если это тренированная женщина, да еще вооруженная каким-то тяжелым предметом… Очень даже способна!

Я мысленно примерила эту характеристику на знакомых женщин из отеля.

Ольга? Она в хорошей форме, я ее видела в купальнике! Сразу видно, дама ходит в спортзал и себя там не щадит! Возможно, что это была она?

Вполне, — признала я.

Ведь нам неизвестно, что делала Ольга вчерашним вечером.

Дальше идет Анечка, несчастная супруга режиссера Палянского. Я скептически скривила губы.

Не знаю, не знаю… Мне эта барышня не симпатична, но в ее причастность к вчерашнему событию я не верю. Уж слишком она малохольная. Худая, как макаронина. Сомневаюсь, что она могла шарахнуть по башке высокого мужчину, да еще так, чтобы проломить ему череп.

И потом, зачем ей это делать? А Ольге зачем? Не хотела платить за камень? Макаров пытался всучить ей подделку?

— Ты заметила, какая у нее мускулатура? — прервал мои мысли голос Игоря.

Я очнулась и подняла голову. Но выяснилось, что Игорь обращался не ко мне, а к Глебу.

— Помнишь, мы рано утром уходили в море, а она во дворе делала зарядку? — продолжал Игорь.

— Помню, — отозвался Глеб. В его глазах загорелся огонь вдохновения. — Слушай! Вполне возможно!

— А она не старовата для такого дела? — спросила я многозначительно. Я не сомневалась, что разговор идет об Ольге.

Глеб и Игорь одновременно взглянули на меня.

— Ты тоже заметила, что она немолодая? — спросил Игорь. — Вообще-то я сначала дал ей лет двадцать.

Я засмеялась. Ольге! Двадцать лет! Вот наивный мальчик! Впрочем, мне он тоже дал двадцать пять. Зеленый еще, чтобы разбираться в такой тонкой материи, как женский возраст!

— Ну, от тебя и не того можно ожидать, — сказала я. — Ты у нас известный джентльмен!

— Я, кстати, тоже сначала так подумал, — признался Глеб.

Тут я удивилась. Чем-чем, а наивностью от моего приятеля никак не пахнет! В женском вопросе он человек, можно сказать, изощренный!

— Да ты что! — сказала я.

 — Очнись, родной! У нее на лбу написано, как минимум, три впрыскивания! У нее возле носа траншея в метр глубиной!

— Ну, не преувеличивай, — сказал Глеб. — Никаких морщин у нее на лице вообще нет, вот только выражение глаз… Когда она улыбается, ничего не заметно. А когда нет…

Он не договорил и медленно покачал головой. Я переводила широко раскрытые глаза с одного мужчины на другого.