Солнце ночи

И еще вчера с яхты пропало «Солнце ночи». Пропал камень, который дает человеку силу богов. Камень, с помощью которого можно проникнуть в человеческие мысли.

Ах, Макаров, Макаров… Кому же ты перешел дорогу вчера, поздним вечером, прогуливаясь возле отеля? Интересно, а что ты вообще здесь делал? Ждал режиссера Палянского? Зачем?

«А затем, что режиссер велел Ольге достать крупную сумму денег», — напомнил внутренний голос.

Я же слышала, как они с Ольгой ругались по этому поводу! И он велел ей срочно позвонить в Москву! Торопил с деньгами! А перед этим Макаров и Палянский встретились в холле отеля и куда-то вместе ушли под ручку, как добрые друзья.

Как компаньоны.

Так-так! Горячо, господа, горячо… Что же получается? Получается, что Макаров выкрал с яхты «Солнце ночи», предварительно договорившись с Палянским о продаже камня. Пришел в отель, и здесь его чуть не убили.

Интересно, на него напали до того, как он отдал камень, или после того?

Есть несколько странностей. Во-первых, как Макаров узнал, где Глеб прячет камень? Он мог узнать это только в одном случае: если прослушивал разговоры. Да, но как… Я зашевелила губами, примеряя известные мне факты на почти неизвестных мне людей.

И, кажется, нашла подходящий размер.

Макаров бывший гэбэшник! А Глеб мне только что сказал, что бывших гэбэшников не бывает! Получается, Макаров прослушивал разговоры гостей отеля? Не мог избавиться от бывшей профессиональной привычки, что ли? И мы все тут ходили под колпаком у Мюллера? Чушь! Не мог один человек выстроить мощную систему прослушки! Не мог он незаметно установить микрофоны в номерах! А я не сомневаюсь, что прослушивались все номера, а не только выборочно один-два…

Нет-нет! Слушали всех и слушали целенаправленно! Но зачем?! С какой целью?! Догадка, пришедшая мне в голову, попахивала дурдомом, и я побоялась облекать ее в слова.

Уж слишком это было страшно.

— Следующий! — объявила Светлана с порога.

Я торопливо поднялась со стула.

— Если не возражаете, пойду я.

— Не возражаем, — откликнулся мужской голос.

Я посмотрела на Глеба и сказала:

— Я буду ждать тебя в номере.

В холле меня дожидался человек в сером корректном костюме. Я уселась напротив него, окинула взглядом малоприметное лицо, самой замечательной частью которого были глаза.

Глаза обладали способностью вцепляться в лицо собеседника намертво, как зубы пираньи. И вырывать из глубин чужих зрачков все утаенные мысли.

— Здравствуйте, Екатерина Алексеевна, — вежливо поздоровался незнакомец.

Я не удивилась тому, что он знает мое имя и отчество, хотя мы никогда раньше не встречались. Меня в этом отеле больше ничто не могло удивить.

— Добрый день, — ответила я.

И вдруг заметила, что в боковом кресле сидит еще один мужчина. Вот только его лица я разглядеть не смогла.