Специалист

«Нива» скакнула вперед, тело Андрея Петрова съехало набок и исчезло слева. Остался только розовый потек на стекле.

Всего этого Профи не видел. Он поднимал с колен Зою. За спиной лежал мертвый враг. Он не смотрел на тело Мокрушника, но точно знал — мертв. Он знал это уже тогда, когда в прыжке с крыши автомобиля пушечно «выстрелил» ногу в голову врага и почувствовал ломающуюся, хрустящую кость.

Водитель «скорой» не успел затормозить, он только резко вывернул руль вправо, и «Нива» в бешеном галопе ударила по касательной в левый борт, разрывая ржавое железо дряхлого «Рафика».

От удара срикошетила сама и растерла по стене арки жирное тело Коня. На скорости около семидесяти километров, опасно кренясь в повороте, «Нива» выскочила на улицу. Визжали колеса. На длинном хлысте — антенны — как флаг — трепетал оторванный рукав джинсовой куртки. Синюю джинсуру украшала россыпь красных капелек.

Через семнадцать секунд, совершая обгон по встречной полосе, «Нива» лоб в лоб встретилась с груженым панелевозом. Высокая скорость, мокрый асфальт и незастегнутые ремни безопасности сделали свое дело — Боксер и Гришка погибли на месте.

Следователь ФСБ Павел Крылов созвонился с экспертом-сурдопереводчиком Верой Павловной Грибановой. Вера Павловна была в отпуске, постоянно жила на даче, и Крылову просто повезло, что она оказалась в городе.

Он выбил в гараже машину (не так-то это легко, материально-ресурсное обеспечение ФСБ сильно изменилось со времен «проклятого коммунистического прошлого») и поехал за Грибановой на Гражданку. Шел дождь, на Литейном мосту образовалась пробка из-за аварии. Пробка по той же причине была на Свердловской набережной и дальше, на железнодорожном мосту у Пискаревки.

В результате обратно, в Управление, вернуться удалось только через полтора часа.

Их ждали. Две фразы, которыми обменялись в «Миллиарде» Котов и Берг, могли дать ключ к решению. Могли и не дать, оказаться пустым трепом. Например, разговором о футболе… Но у всех офицеров следственной группы уже было чувство: есть! должно быть!

Несмотря на охвативший следователей охотничий азарт, Веру Павловну сначала угостили чаем с лимоном. Уже дважды она проводила для ФСБ весьма сложные экспертизы.

В управлении Веру Павловну знали и относились с глубоким уважением. Засвидетельствовать почтение в кабинет Рощина лично зашел начальник следственной службы подполковник Любушкин.

Ритуал чаепития занял десять минут. Спустя еще четыре минуты эксперт-сурдопереводчик Грибанова озвучила микродиалог «Котов-Берг». До того момента, когда галантный Паша Крылов пошел провожать Веру Павловну к дежурной «Волге», офицеры от каких-либо комментариев воздерживались.