Специалист

— Третий-то? — Рощин посмотрел на капитана очень серьезно. — Третий, мужики, самый эффективный.

Он обвел офицеров взглядом. Чувствовал, что сейчас его слушают с особенным вниманием. Гадают, что же за «третий вариант».

— Самый, мужики, эффективный. Передаем материалы на Котова в ГРУ. И через час он сам им все расскажет.

Впервые за час в кабинете прозвучал смех. Шутку оценили.

Реальным, рабочим вариантом был признан первый: брать и колоть на горячем Виктора Котова. Одновременно — его несовершеннолетнюю любовницу Лидию Бирилюк. Еще более часа прикидывали сценарий задержаний.

Если с Бирилюк особых сложностей не предполагалось, то с Котовым следовало предусмотреть возможность активного сопротивления. Возможно, вооруженного. Возможно, с участием его гоблинов. Они теперь тоже борзые все стали. Те в основном, кто зону не нюхал. Быки, одним словом.

Такое значение сценарию задержания Котова придавали не потому, что тот мог оказаться вооруженным и готовым на крайности… Это все, как говорится, «уже проходили». Ребята из группы захвата обламывают самых крутых и отмороженных. И даже не потому, что обстоятельства не оставляли времени на обстоятельную разведку и подготовку, — импровизация профессионала на ходу дает иногда отличные результаты.

Такое значение придавали проведению операции не потому даже, что привыкли беречь каждого своего товарища. Люди, которые ходят на задержания, во-первых, отлично подготовлены и, во-вторых: «Работа такая!». Такое значение предполагаемым обстоятельствам ареста Котова придавали потому, что здесь привыкли работать чисто.

В 22.55, когда темнота за окном была уже непроглядной, майор Рощин устало захлопнул папку с документами и непроизвольно начал массировать затылок.

— — На сегодня — все, — сказал он. — Я сейчас на доклад к Любушкину. Ты, Витя, и ты, Костя… вы вдвоем обеспечиваете наблюдение адреса с семи утра. Мы, группа захвата, и ребята из наружки, на всякий случай, прибываем к восьми ноль-ноль. Что могли — обмозговали, остальное… по уму и по удаче. Всем спасибо, все свободны.

Сам Рощин освободился только около полуночи. После доклада Любушкину, после всех согласований с коллегами — «захватчиками» и «топтунами» — он еще двадцать минут сидел в кабинете неподвижно, с закрытыми глазами.

Со стороны могло показаться, что майор спит.

Боец спал, растянувшись прямо на песке. За день песок нагрелся значительно теплее воздуха. К боку Бойцу приткнулся щенок. Иногда он повизгивал во сне чему-то своему. Собачьему Морфею, вероятно. Солнце садилось за озером. Нижний его край уже зацепился за зубчатый профиль сосен и отбрасывал длинные черные тени.

Боец проснулся и некоторое время лежал не шевелясь, слушая тишину. Так он просыпался всегда.