Специалист

А поверх всего этого лежали деньги: за каждый визит Витюша платил больше, чем маманя зарабатывает в своем НИИ за месяц. А денег Бирюльке нужно было все больше и больше: она уже «подсела на ноздрю». На своих сверстниц и сверстников, глотавших колеса, она посматривала свысока. Быдло! Что они понимают в кайфе? А в сексе? Трахаются, как кошки по подвалам. Ни ума, ни фантазии… Быдло, парии… Котовский яд уже глубоко проник в нее. Серебристый порошок припорошил остатки стыда, естественной брезгливости, затягивал, обманывал…

— Кока — это путь к Богу, — говорил нанюхавшийся Котов.

 — Это акт высшего творчества. Жизнь может казаться интересной только существам низшего порядка, париям, скоту. Личность? Моя личность раскрывается в серебре этого порошка, сейчас я велик, как Иоганн Себастьян. Впрочем, я выше… Моя звезда ярче. Я сам Бог.

Во время их встреч по пятницам Котов любил ставить маленькие сексуальные спектакли. К этому он относился с величайшей серьезностью:

— Если бы я работал в театре, Виктюк лизал бы мне ноги. В театре такая же серость, как и в жизни… Великий эстет Оскар Уайльд красил фиалку, которую носил в петлице, — естественный цвет казался ему блеклым.

Он был революционером во всем: и в искусстве, и в сексе. Завистники обозвали его развратником малолетних и упрятали в крытую. Быдло!

Виктор Петрович зажег еще две высокие свечи и поставил их на пол возле небрежно брошенного ярко-алого шелкового покрывала. Складки шелка наполнились мягким переливающимся огнем. Он представил себе, как будет изгибаться на шелке юное белоснежное (загорать Лидке он категорически запретил) тело. В наручниках и черном кожаном мешке на голове. Облизнул сухие губы…

В прихожей раздался звонок.

Виктор Петрович посмотрел на себя в огромное — в полстены — зеркало. Одернул китель и слегка поправил фуражку. «Хорошо», — подумал он о себе и. пошел открывать дверь. Огоньки свечей колыхнулись вослед.

Звук движущегося лифта приближался. Профи стоял неподвижно на ярко освещенной лестничной площадке и, казалось, видел его медленный подъем в бетонной шахте. Четвертый этаж, пятый… шестой… щелчок реле. Сейчас откроются двери. В два мягких, кошачьих движения Профи переместился влево и поднялся на ступеньку, укрывшись за стеной лифтовой шахты.

Он прижался спиной к бетону. Открывание дверей он не только услышал, но и ощутил по легкой вибрации стены. Спустя секунду раздалось металлическое цоканье набоек и мокрый синтетический шорох: женщина стряхнула зонт. Сейчас она направится к одной из шести квартир на этом этаже.

Профи уже точно знал к которой: к первой слева, к стальной двери с двумя замками. Женщина сделала шаг. «Если сейчас она начнет искать в сумочке ключи, — подумал Профи, — плохо дело. Нет гада дома».