Специалист

Уже лучше — есть шанс переиграть этого зарвавшегося щенка. Если доберусь до него, решил Котов, лично яйца отрежу. Медленно умирать будет, сука… ребра вырву.

Звучал Вивальди, легкий ветерок с Финского залива влетел в открытое окно и ласково пошевелил седую шевелюру Виктора Петровича. Медленно, сука, умирать будет.

Сообщение о контакте неизвестного с Бегемотом Петрову передали прямо в машину. Это было нечто. Из той криминальной колоды, которую тасовали сегодня, ему выпал только один козырь. Остальные — у тех. Он даже не знал, сколько в колоде тузов и по каким правилам идет игра.

Звонок неизвестного еще более обострил ситуацию: преступники знают, кто у них в руках. Теперь жизнь заложников в опасности, в свете этого отказ Хайрамова заплатить выкуп хуже обычной безответственности. Это предательство.

Передача выкупа — самый реальный путь к задержанию. Даже дилетанту ясно. Если Петров не сумеет отыскать преступников раньше — вся надежда на передачу. Под эту операцию уже были выделены лучшие силы и средства РУОПа: двадцать мастеров наружки, восемь автомобилей, собаки, японские сканирующие рации. Сейчас люди отдыхали — завтра утром всем нужно быть в форме.

Их работа потребует исключительного хладнокровия, выдержки, находчивости. Именно от них будет зависеть жизнь маленького ребенка и женщины. Прослушав запись несанкционированного прослушивания, Петров взорвался и сам позвонил Бегемоту.

Этот звонок ему аукнется.

— Ну что, Сереженька, обошел меня в КУГИ? — спросила Мадам.

Она почти легла полной грудью на стол и высматривала следующий шар.

— Ты что, Надюшка? — удивился Бегемот. Получилось вполне натурально.

Шар влетел в лузу. Мадам выиграла еще пятьдесят баксов.

Играла она отменно, почти профессионально.

— Да ничего! Отель-то отхватил у меня из-под носа. Пока я чухалась… да. Сколько дал? Кому, не спрашиваю — знаю.

Бегемот поставил высокий бокал «Кампари» на подоконник. Гадость! Лучше бы водки. Листва за окном нежно трепетала. Солнце садилось. На соседнем столе с треском разлетелась пирамида. Мадам загнала еще один шар.

— Так сколько дал, Сережа?

— Так он тебе и ответит, — сказал здоровенный быкообразный мужик в английском костюме за полторы тысячи фунтов. Из-под рубашки выглядывала волосатая грудь.

Он с интересом разглядывал зад склонившейся над столом Мадам. — У нашего Бегемотика все схвачено, и все — коммерческая тайна. А вообще-то у Яшки не забалуешь. Вот с Толяном все вопросы решались легко, с пониманием мужик.

Мадам выпрямилась. У нее было красивое, но несколько полноватое лицо. Его портило хищное выражение, напоминающее о Мадлен Олбрайт.

— А кто виноват? — спросила она. — Когда перед вторым туром нужно было добавить по пятьдесят штучек, вы все зажались. Электорат… гребаный.