Специалист

Первые результаты, конечно, уже есть. Можно докладывать генералу. Однако чем все еще обернется?

— Вот и меня близость к выезду из города на ту же мысль натолкнула. Тут и расчет был на то, что они успеют стремительно выскользнуть. Да пятница — дачники поехали. Машин полно — всех не проверишь, потоком идут.

— Отпусти нас, тезка, — дурным голосом завел в который раз Федор с заднего сиденья. Послышался звук затрещины и голос Гальки:

— Молчи уж, придурок. Из-за тебя погорели. Не совался бы — сидел бы дома.

«И это они называют домом, — подумал Петров, — во жизнь!» Вслух он терпеливо сказал:

— Ну сами подумайте: как я могу вас сейчас отпустить? Возьмем бандитов — проведем опознание.

И все — вы свободны.

Это тоже было ложью. Все показания нужно закрепить, а самих бомжей держать до суда. Отпусти их — хрен потом найдешь. Или сбегут от греха, или убьют, или сами от паленой водки, жратвы с помоек и болезней загнутся. А суд-то, ох как не скоро! Если вообще будет. Врал же бомжам Андрей по одной простой причине: чтобы успокоились. Без них тошно.

— Ну так что? — снова спросил Тоболов. — Едем в Грёмово?

— Да. Но сначала в управу.

Пробуем связаться с тамошним участковым, пусть понюхает на месте.

— Жалко, Андрюха, время-то уходит. — Когда капитан Тоболов чуял след, он становился азартен.

— Спокойно, Саша, спокойно. Если мы с тобой правы, никуда им не деться. Возьмем! — Хмель уже вышел из Петрова. Да и во хмелю все решения он принимал взвешенно и без горячки. — — Звони на базу, пусть оперативный взвод готовится на выезд. Без СОБРа не обойтись…

В старинном особняке на Чайковского, который до недавних времен принадлежал райкому КПСС, а теперь РУОПу, звонок капитана Тоболова вызвал оживление.

Здесь тоже любили горячую работу.

Судьба пятисот тысяч долларов была под угрозой. Пилигрим напряженно думал. Ведь знал, всегда знал, что нельзя связываться с криминальной сферой. Хотя большинство из команды Котова — бывшие менты или вояки, все равно не тот уровень. Дилетанты. Затеяли разборки в деле стоимостью в полмиллиона. Эти деньги должны были реализоваться в дом на северном берегу Онтарио. Осенью клены полыхают там с такой яростной неистовостью! Этого он никому не отдаст. Стремного наркошу Котова он шлепнул бы и так — концы нужно рубить, а теперь уж… почти с удовольствием.

Ему доводилось убивать, но никогда к этому не примешивались личные чувства: только работа, только выполнение задания. Почти непроизвольно Пилигрим покосился направо, на пассажира.

— Ты, дружище, совершаешь ошибку, — сказал вдруг Котов, — большую ошибку. Я ведь знаю, о чем ты подумал. Зря! Если ты меня мочканешь, на Литейный уйдет такая телега… все! Трибунал.

«Он, кажется, не понимает, что подписывает себе приговор», — подумал майор ГРУ.