Старая добрая война

Пришлось Роману рассказать все о своих отношениях с Алиной, реакцию на эти отношения ее отца, о неожиданном звонке девушки, в общем, все, что касалось его, Алины, ее семьи и что произошло вчера днем и ночью.

Генерал слушал внимательно, не перебивая. Очень ценное качество человека, особенно начальника, уметь выслушать другого, тем более подчиненного.

Говорил Середин долго, подробно. Выслушав его, Тревин посмотрел в окно:

— Дождь, наверное, будет.

— Что? — не понял Роман.

— Ничего, это я так, свою молодость вспомнил. Она в чем-то схожа с твоей. Ладно, значит, тебя выманили из училища. Но как ты не понял, что по телефону говорила не твоя девушка?

— У Осы точно такой же голос.

— У Осы? — удивился генерал. — Что еще за Оса?

— Это так парни называли раскрашенную девицу.

— Ну, что ж. Мне все понятно, — кивнул командир и снял трубку коммутатора.

— Да, Анатолий Борисович? — ответила девушка-прапорщик.

— Соедините меня с начальником УВД.

Не прошло и минуты, как генерал Белоступов ответил:

— Слушаю вас, Анатолий Борисович.

— По поводу ваших утверждений об участии курсанта училища в избиении молодых людей у коттеджного поселка.

— Да, Анатолий Борисович, надеюсь, нападавший определен?

— Я хочу вам, Вячеслав Алексеевич, ответственно заявить, что курсанты училища к нападению не имели никакого отношения.

— Вы так быстро провели внутреннее расследование? — удивился начальник УВД.

— Вячеслав Алексеевич, я не обязан отчитываться перед вами.

— Но в деле есть доказательства причастности курсанта Середина к избиению граждан…

— Я уже слышал фамилии пострадавших. Если у вас есть доказательства, подчеркиваю, доказательства, а не домыслы вашего заместителя полковника Гривкина, так яростно взявшегося за расследование, по сути, к сожалению, обыденного сейчас явления, то передайте их в военную прокуратуру, естественно, в тесном взаимодействии со следственным комитетом. И вот что очень интересно в этой истории, Вячеслав Алексеевич, пострадавшие откуда-то очень хорошо знают курсанта Середина. Настолько хорошо, что все в один голос указали на него. А вот курсант пострадавших не знает. Кроме того, у меня на столе десяток докладных записок от сокурсников Середина, от его непосредственного командира и от дежурного по училищу, где указано, что прошедшую ночь курсант Середин неотлучно находился в казарме. И последнее. Я не дам свалить вину за избиение молодых людей на своего курсанта. И для этого, как вам должно быть известно, у меня есть определенные возможности. Надеюсь, вам понятна моя позиция?

— Понятна, Анатолий Борисович, — ответил Белоступов.