Старая добрая война

— Это что же получается? Сепаратисты вместе со Шрамко взяли офицера СБУ с сопровождением?

— Шмель уверен, что нет, его люди контролировали вершину обрыва, они бы заметили, как пленных ведут на пост, и завалили бы всех.

— Они, значит, видели, а ты нет?

— Что собираешься предпринять?

— Поднять личный состав по тревоге. Неизвестно, как поведут себя «сепары».

— Добро, поднимай. Позже разберемся. Отбой.

Щербина бросил микрофон с наушниками связисту и сказал:

— А теперь пойди и объяви всем тревогу. Занять позиции обороны, экипажу БТР в машину, саперу на чердак КНП. В общем, по боевому расчету. Огонь открывать только по моей команде.

— А что такое может быть?

— Ты придурок, Якимчук? На войне все возможно.

Связист вышел на улицу, пробурчав под нос:

— Кто бы про войну говорил, гамадрил недоделанный.

Личный состав шестого блокпоста занял позиции обороны.

Старший лейтенант Иванов, также слышавший выстрелы, сразу вызвал дозорного первого выносного поста:

— Четвертый! Второй!

— На связи! — ответил рядовой Сименко.

— Ты видишь, что происходит у реки?

— Нет, и вы прекрасно знаете об этом.

— Первый не появлялся?

— Понятно, что ни хрена не понятно. Почаще смотри за реку, особенно на участок вдоль дороги.

Ничего не узнав у дозорного, Иванов решил напрямую выйти на командира. Тот передал сигнал отсрочки переговоров. Но уже это успокаивало, по крайней мере, жив.

Дозорный второго выносного поста сообщил о приведении в боевую готовность шестого вражеского поста.

Иванов отдал приказ бойцам ополчения занять позиции, о чем немедленно доложил в штаб батальона.

Переговорив с Щербиной, командир карательного отряда роты «Буг» лейтенант Шмелев выругался:

— Врет же сука, внаглую брешет!

— Это понятно, но куда могли деться Кучер со своими «быками» и Шрамко с русским? Даже если они и перестреляли друг друга, то трупы остались бы на берегу, ну, может, один-два ушли бы в реку, — сказал его заместитель старшина Игнат Шаран.

— В реку, говоришь? — задумчиво посмотрел на него Шмелев. — А ведь так и могло быть. Шрамко с «сепаром» грохнули Кучера и его парней, «крыса» Щербина поднял лапы. Его заставили сбросить тела и оружие в реку, самому же разрешили уйти, чтобы он ввел всех в заблуждение.

— Двое завалили троих эсбэушников?

— Эти двое, Гнат, на Кавказе воевали. У них опыта побольше, чем у Кучера и всех его агентов, вместе взятых.

— Но тогда, не зная о нас, Шрамко и «сепар», отпустив Щербину, ломанулись бы на пост «сепара», и мы это увидели бы.

— А где гарантия, что капитаны не знали о нас?

— Твою мать, ты прав, Шмель, об отряде им рассказал все тот же Щербина.

— Поэтому-то они и не пошли на блокпост «сепаров».

— Но они могли выйти к нему по оврагу.

— А вот о том, что овраг не заблокирован, Щербина не знал.