Старая добрая война

— Да ну все к черту! А ведь мне оставалось служить меньше двух недель.

— Ситуация изменилась, и в ВСУ ты уже не служишь.

— Но не надейся, что я перейду на вашу сторону.

— Да мне без разницы, перейдешь или нет. Черт, я же дал отсрочку переговоров с заместителем. Да и с комбатом надо бы поговорить. Ты посмотри пока за местностью.

Шрамко перешел к проему, а Середин отошел к стене и достал портативную радиостанцию.

— Второго вызывает Первый! Как слышишь?

— Я — Второй! Ну, наконец-то, я не знал, что и думать.

— Все нормально, Второй.

— Недалеко. Посмотри на карту, поймешь, где.

— Да я уже понял. Ты в безопасности?

— Ну, если не считать, что метрах в двухстах банда карателей в двадцать рыл, то в безопасности.

— Тебе известно точно, где находится эта банда?

— Дай координаты, наводчик Рубко поработает по базе из пушки БМП.

— А вот теперь слушай меня внимательно. Что бы ни происходило там, где я нахожусь вместе с другом, огня без команды по противнику не открывать.

— Да меня уже комбат предупредил. И приказал выяснить, где ты, твой друг и в порядке ли вы.

— Нет, ближе, на соседнем объекте.

— Так я смогу и по рации достать его?

— Можешь, если он не ушел в «обратку», но до утра вряд ли уйдет.

— Послушай, Первый, двадцать против двоих — это слишком много.

— Я же сказал, ни во что не вмешиваться, нести службу на блокпосту в режиме боевой готовности «Военная опасность». Но не более. Мы как-нибудь разберемся тут. Выходить будем на второй объект, как только убедимся, что отход возможен.

— Понял! Я рад, что ты жив.

— А я рад, что ты рад, но все, Второй, до связи!

Середин, переговорив с заместителем, вызвал командира батальона, особо не надеясь, что тот ответит в столь поздний или ранний, для кого как, час. Но подполковник Черненко ответил:

— Где ты находишься, сказать можешь?

— Лишь то, что недалеко от поста.

— Понятно. Шрам с тобой?

— Он не хочет поговорить со мной?

— Сейчас узнаю. — Середин отставил рацию и спросил у Шрамко: — Диман, с училищным ротным поговорить не желаешь?

— Значит, не желаешь, так и передам.

— Постой! — остановил друга Шрамко. — Поговорю, все ж он не последний человек в нашей жизни.

Роман передал Шрамко рацию, сам занял место у проема. Никакого движения в поле у оврага не заметил. Часы показывали 3.02.

— Я, командир, — сказал в рацию Шрамко.

— Буду краток. Возвращаться тебе к силовикам нельзя. Понимаю, что и нашей стороне ты служить не желаешь. Но в любом случае, если удастся оторваться от карателей, вам с Середой выходить к нам. Иди смело. Обещаю, тебе никто ничего не предъявит. Захочешь уйти, уйдешь, я помогу в этом. Главное, выйти из опасной зоны. Против вас много карателей, но вы лучше их. Вы должны выжить и вырваться оттуда, где находитесь. С радостью пожму твою руку.