Старая добрая война

— Плотно взялся французский полковник за батальон и блокпост, — сказал, глядя в бинокль, Середин, — а сучонок Щербина-то? Ну, артист! Еще что-то прыгает, наверняка докладывает о том, что никто из «укропов» к буферной зоне и близко не подходил. Эх, надо было трупы Кучеренко и двух его «быков» оставить у брода.

— Тогда к нам столько вопросов было бы!

— И первый — кто завалил эсбэушников. На что ответа мы дать не смогли бы.

— И началось бы разбирательство по-крупному. Нам проблемы не нужны.

— Смотри, командир, француз никак захотел взглянуть на расположение батальона. Машины ОБСЕ пошли за «УАЗом» комбата в Гурную.

— Ну, «укропы» успели подготовиться. Ни минометного взвода, ни взвода САУ на позициях уже нет, по следам гусениц и колее транспортеров он не пойдет, а комбат-хохол скажет, что вооружение количеством свыше ста миллиметров отвели, согласно договоренности. Отвертится.

На КНП вбежал связист, отправленный встречать командира батальона.

— Товарищи офицеры, прибыл подполковник Черненко.

— Где он? — спросил Середин.

— Его машина и бронетранспортер сопровождения встали у капонира БМП.

— Я к комбату, ты продолжай наблюдение за хохлами, — кинул Иванову Роман.

Середин вышел к КНП и тут же увидел подходящего к зданию комбата, вскинул руку для приветствия и доклада, но Черненко остановил его:

— Обойдемся без формальностей, Рома, где члены миссии ОБСЕ?

— Прибыл французский полковник с переводчиком и секретарем, а может, помощником, охрана. Недавно разговаривали на блокпосту с украинским комбатом и начальником поста.

— А разве начальник их поста не у нас?

— Шрамко в надежном месте, в селе Орехово. Спрятали, на случай, если француз решит посмотреть и наши позиции.

— Он сделает это. Полковник Бойер имеет репутацию дотошного, но честного офицера. Он такой, пожалуй, единственный во всей миссии. Но продолжай.

— После переговоров и комбат, и члены миссии поехали в деревню Гурную.

— А оттуда Бойер заявится сюда. Кстати, два его офицера занимаются проверкой всех блокпостов бригады.

— Потом возьмутся за нас?

— Мы сами попросим их об этом. Сколько трупов вы со Шрамко оставили в Гале?

— Где-то двенадцать.

— Лихо! Как вел себя Шрам?

— Из этих двенадцати большую часть положил он.

— Надо посоветовать французу посмотреть Галу.

— А толку? Выжившие каратели срывали знаки различия с формы брошенных тел.

— И это будет заметно. Ладно, посмотрим, что предпримет Бойер. Как насчет перевода Шрамко к нам?

— Он что, не понимает, что обратной дороги на Украину у него нет?

— Вы же обещали отпустить его и даже помочь уйти!

— Это мы сделаем, но что дальше? Его же сразу возьмут, как только он объявится в Обухове, где находится его жена.

— Он позаботился о жене.