Старая добрая война

Вот думаю перевестись на Украину. Все же родина, и полегче там. Устроюсь в какой-нибудь районный военкомат комиссаром и буду в почете. В райцентрах военкомы большие люди. И «бабки», кстати, делают неплохие.

— А усидишь в военкомате, Дим? С твоим-то характером?

— А я и сидеть не буду. Работают пусть заместители и сотрудники по штату. Начальнику положено руководить ими.

— Не уверен, что на такое «хлебное» место где-то ждут не дождутся старшего лейтенанта Шрамко. На эти места, Дим, другие люди в очереди стоят. И на Украине, и у нас, да и везде.

— Ну, тогда пойду в армию. Ее, по сути, и нет на Украине. Земляк звонил недавно, как раз перед выходом на пост, говорил, что попал служить в Севастополь, в какую-то часть материального обеспечения. Майорская должность, а личного состава пять солдат да три прапора. Так он в своей части организовал автомойку. Прикидываешь? И клиентов полно, потому как оборудование армейское, правда, со списанных катеров славных Военно-морских сил Украины позаимствованное, но эффективней и надежней гражданского. Потом боксы, строить ничего не надо. Вода под боком. В общем, развернулся, сейчас думает расширяться, покрасочный цех сделать.

— И командование ему позволяет самоуправствовать?

— А кому он нужен? Есть часть на бумаге, личный состав. Чем-то занимается, неважно чем, даже одного бойца дежурным по КПП выставляют, и все! А скорее всего, Тарас отстегивает своему непосредственному командованию украинские «тугрики».

— А по-моему, брешет твой Тарас.

— Может, и брешет, но все одно, службу на Украине и здесь, в России, не сравнить, — пожал плечами Шрамко.

— Затоскуешь там, Дим.

— Затоскую — женюсь.

— Во как. А без тоски не женишься?

— А зачем, пока молодой? Лет до тридцати погуляю, а дальше видно будет. На хрена мне такая обуза — жена, ребенок, неустройство личной жизни, семейная общага, писк детишек. Нет, Валера, уволь, это пока не для меня. Это для Ромы Середина. Тот со своей Алиной и в шалаше был бы счастлив и детей нянчил бы, сопли им утирал.

— Так почему он не женится?

— Потому, что погибла его Алина, три года назад. Автокатастрофа. А Рома, кроме нее, ни на кого больше смотреть не хочет.

— Понятно, а я-то думал, чего он, как отшельник, все на базе да на базе, с парнями к дамам в Барди не ездит? А тут вон оно что. Но это пройдет.

— За три года не прошло.

— Три года, Дима, в таких случаях — не срок. Все равно отойдет. Встретит хорошую женщину, согреет та его, он и отойдет.

— Ладно, пойду и я со своими посплю.

— И обед, и ужин — все вместе, в отсеке после подъема в 21.00.

— Предупредить дневального, чтобы поднял?

— Не надо. Сам подниму. А у меня сон как компьютерная программа. Просыпаюсь, когда надо, даже если до выхода полтора часа.

— Ну, ладно. Давай отдыхай, камикадзе.