Старая добрая война

Выстрелов не было, значит, у них все в порядке. Ты поехал?

— Да! Парни загрузят пустые ящики, инструмент, и покатим по-тихому на базу.

— Давай, спасибо, удачи!

Саперы с отделением сопровождения уехали. Наступила тишина. Светила луна, мерцали звезды, видимость, несмотря на ночь, была неплохая, незаметно подойти к посту невозможно. Теперь практически с трех сторон. Свободным от мин оставался участок ворот и выхода на дорогу. Но его не заминировать, да и необходимости в этом нет никакой.

Шрамко разрешил связисту отдохнуть, прошел по посту, проверил охранение. Все на месте, все бодрствуют. Вернулся в здание, прилег на топчан. Собирался подремать, но неясная тревога, зародившаяся где-то внутри, не дала. Поворочавшись, старший лейтенант поднялся, присел на стул. Из бойницы в комнату змеей вползала ночная прохлада.

Вдруг станция пропищала слабым сигналом вызова. Шрамко пересел на место связиста, взял гарнитуру, включил режим прямой передачи.

— Пихта! Опора! Как слышишь?

— Что у тебя на посту?

— А что у меня может быть? Несем службу в обычном режиме.

Под «гостями» подразумевались и саперы, и разведчики.

— Одни уехали, сделав дело, другие гуляют.

— Понял. Если что, сразу выходи на меня. И в обязательном порядке по возвращении «гостей»!

Шрамко отключил радиостанцию, положил гарнитуру на стол и подумал — ротный-то с чего не спит? Или тоже интуиция подсказывает, что на плато может произойти нечто странное? Но пока все спокойно. Вот только разведку дождаться бы.

И старший лейтенант Козин словно прочитал мысли Шрамко. Сработала вызовом портативная радиостанция:

— Да, Питон, слушаю!

— Мы в ближнем к тебе ущелье, выходим на плато. Идем по балкам, ориентир — флагшток. Что по работе «кротов»?

— Проходы сделаны, обозначены, как договаривались, направление верное, выхожу на смотровую площадку.

— У меня есть один ориентир.

— Будут два. Рядом друг с другом.

Шрамко, выключив портативную радиостанцию, облегченно вздохнул. Ну, если разведка идет домой, значит, «духов» в округе нет.

Он взял фонарь-прожектор, поднялся на крышу. По взводной станции его после связи с ротным тревожить не будут, поэтому он не стал будить связиста. С крыши, как ни старался начальник поста, не заметил подход разведчиков. И только когда они вышли к минному полю, а сам Шрамко включил прожектор, подчиненные Козина поднялись, разглядывая тропу, обозначенную скобами.

Дмитрий моргнул им фонарем.

В ответ Козин взмахнул рукой, и разведчики быстро прошли на позиции второго отделения, оттуда, в обход, внутрь здания. Солдаты, сняв оружие и сбросив маскировочные костюмы, завалились на кровати. Старший лейтенант Козин, запотевший, усталый, прошел в командный отсек, присел на стул, закурил.