"Святые" 90-е Пионер – Том II

Любопытно мне стало, я и подошёл.

Поздоровался, они меня сразу узнали, благодарить стали, но как-то странно.

— Как ваша внучка? — почуяв неладное, спросил я.

Старики замялись, но дед всё же ответил.

— Гораздо лучше, лекарство помогло, спасибо вам.

— Лучше? Просто лучше? Врач же обещал выздоровление?

— Нужно ещё лекарство, точно такое же, на повторную терапию.

— То есть и денег столько же надо?

— Почти. На пятьсот долларов больше…

— Три с половиной тысячи? — удивился я. Мне и в прошлый раз показалось что здесь перебор какой-то, слишком дорого. Но теперь вдвойне странно. Да, возможно всё так и есть, но мне захотелось разобраться.

— Ну это ведь он требует с вас деньги?

— Лечит Олю Петр Денисович, но сам он на эту тему с нами не разговаривал, нельзя ему, мы общаемся через посредника, тоже доктора, но из другого отделения.

— Конечно, Исаак Моисеевич Бромельсон. Очень приятный человек.

Ничего не имею против евреев, но когда их фамилии сочетаются с какими-то финансовыми делами, всегда нервничаю.

— А как бы мне пообщаться с ним? Он сейчас здесь?

— Да, Исаак Моисеевич сегодня дежурит, мы как раз только что от него…

То что дурит Исаак Моисеевич стариков, очевидно. Возможно сам, а может и в сговоре с врачом лечащим. Так или иначе, неправильно это. Тем более что денежки-то мои, да и стариков жаль, испытать такое на старости лет.

— А до скольки он здесь, можете сказать?

— Так до утра, как обычно.

Попрощавшись, досаждать расспросами я больше не стал, и ушел обратно в машину.

Посидел немного, дождался Борисыча, довёз его до дома, на сегодня он уже тоже отработал, и в мастерскую.

Шухер замер, сигарета застыла в руке.

— Серьёзно? — голос его прозвучал глухо.

— Думаю, да. Этот докторишка стариков дурит и не морщится.

Шухер затянулся, выпустив дым колечками.

— Я про деньги, — он ткнул окурком в мою сторону. — Ты на самом деле отдал левым людям три штуки баксов?

— Ну да, — я встал, задев плечом висящую на стене канистру. — А что здесь такого? Сказал же — на лекарства.

Он медленно провёл ладонью по щетине, хотел спросить что-то еще, но промолчал, соглашаясь.

Машина ещё не остыла, поэтому греть почти не пришлось, и вскоре я уже парковался недалеко от больницы.

В принципе, ничего сложного. Вызвать доктора, скрутить его, и отвезти в укромное местечко.

Меня здесь знали, поэтому в больницу пошел Шухер, и уже через несколько минут вышел с безвольно повисшим на его плече человеком.

Дождавшись он усядется и хлопнет дверью, я нажал на газ. Машина рванула вперёд, скользя по обледенелой дороге. Доктор, всё ещё полубессознательный, болтался на заднем сиденье, как мешок с картошкой. Через пятнадцать минут мы втащили его в первый попавшийся подвал — сырое помещение с плесневелыми стенами, где воняло канализацией и ржавчиной.