Свобода выбора

Кэйтилин, довольно сильная магисса, всеми силами пыталась сгладить нервную обстановку за столом, за которым меня угощали и развлекали как самую дорогую гостью королевской семьи. Время от времени я ловила на себе ее задумчивые взгляды. Уверена, все из-за того, что Кайден представил меня как свою будущую жену!

Нервничала, надо признаться, этим вечером только я. Постоянно прислушивалась к далекому реву разъярённой стихии, вздрагивая каждый раз, когда удары Хаоса казались мне слишком уж сильными. На слова Кайдена: «Мири, не бойся же ты, глупенькая!» – реагировала слабо.

Вернее, вяло улыбалась в ответ. Не сказать, что я особо боялась, но законно опасалась, этого у меня не отнять!

– Щит выдержит, – в который раз пообещал мне Тормион, поднимая бокал. Я тоже пригубила свой, но не почувствовала вкуса вина из лучших виноградников Мэйра. – Он простоит еще как минимум две-три недели. За это время мой народ успеет эвакуироваться.

Тормион повернулся к Кайдену, и мужчины вновь углубились в обсуждение деталей предстоящего перехода в мир Этерии. Я уже знала, что объявлена всеобщая эвакуация, и ровно через десять дней на приграничном поле будет распахнута Грань, что простоит открытой два дня, чтобы все обитатели Эллодара смогли беспрепятственно покинуть свой гибнущий мир.

– Мири, – улыбнулась Кэйтилин, – прошу тебя, расскажи мне про Эирианн! Мои дети крайне скупы на подробности, а ведь я так скучаю по своей родине! – Королева была родом из Мунстера, как и мой отец. – Я буду несказанно рада, если ты прогуляешься со мной по дворцу. Оставим же этих скучных мужчин самим себе!..

Улыбаясь, Кэйтилин похитила меня из-за стола. Сперва мы с ней прошлись по величественным залам притихшего дворца, казалось, вовсе не готовившегося к скорому переезду.

Стараясь не сильно таращиться по сторонам, я рассказывала ей про Эирианн. Затем про Землю, на которой выросла и считала своей родиной. Про то, как впервые очутилась в Темном Мире в компании дракона, перочинного ножика и шоколадного батончика. Как познакомилась в доме своего отца с ее сыном, о том, как Кайден постоянно меня спасал, а затем, решившись, признался в своих чувствах.

И я тоже призналась Кэйтилин в том, насколько мне дорог Кайден. Настолько, что, сделав свой выбор, я не собиралась ни о чем жалеть, какими бы сложными не стали для меня его последствия.

– Они однолюбы, Мири, мой муж и наш первенец! – все так же улыбаясь, Кэйтилин подхватила подол светлого летнего платья – слишком тонкого и прозрачного для консервативной моды Эирианна, – когда мы поднимались по ступеням на крепостную стену, опоясывавшую дворец, решив взглянуть с высоты на море и раскинувшийся на побережье город. На запястье королевы блеснуло белое золото обручального браслета.