Свобода выбора

Впрочем, папа тут же раскинул над нами защитный кокон, под которым мы вдоволь наговорились и отпраздновали поступление на бесплатный поток всех четверых – Риону с отцом тоже пригласили.

Затем хлынул летний дождь, лился и лился, пока мы не перебрались в гостиную.

Мама ушла на кухню варить кофе. Всем, кроме Рионы и ее отца, почтенного члена Торговой Гильдии купца Барри Малиса, которые до сих пор не понимали радости, что таит в себе горький черный напиток. Мой отец, кстати, тоже с Эирианна, но и он в конце концов привык. Правда, не сразу. Мама говорила, что первые пару лет семейной жизни все еще плевался, а потом втянулся.

Дед с Инесс, потягивая кофе из тонких фарфоровых чашек, привезенных мамой из Москвы, в очередной раз потребовали от нас всех подробностей сдачи экзаменов. Довольная Риона вновь рассказала о том, как сделала предсказание погоды, напророчив в Таре дождь этим вечером. Затем, набравшись смелости, пообещала магистру Гилмору прибавление в семействе. Сказала, что этой осенью у него родится сын. Маг одобрительно кивнул, но девушка на этом не остановилась.

Зажмурившись, назвала имя, которое родители собирались дать малышу в честь брата магистра, погибшего на Ничейных Землях. Это предсказание так поразило преподавателя, что тот поставил подруге наивысший балл. Риона, недобрав очков на теоретическом экзамене, все же пересекла заветную черту в восемьдесят баллов, за которой лежало бесплатное обучение в Академии.

Я тоже волновалась, когда увидела, как сноровистый старшеклассник вывешивал списки с именами и результатами поступавших на факультет Боевой Магии.

Братья любезно расчистили мне дорогу к заветному свитку, отодвинув в сторону остальных желающих узнать свои баллы.

Против лома нет приема, если поблизости нет других Логанов…

К этому времени слух о монстре с практического экзамена разбежался по гулким коридорам Академии. Он рос словно снежный ком, собирая слухи и домыслы, и вскоре принял совершенно фантастические размеры… Говорили, близнецы вызвали из Темного мира жуткое чудовище, при взгляде на которое магистры из приемной комиссии дружно попадали в обморок, а я, значит, мать Тереза Эирианнского разлива, всех спасла, вернув их к жизни.

А что стало с чудовищем?.. Тут мнения разделились, но многие все же склонялись к мысли, что оно до сих пор бродит по подземным переходам и подвалам Академии.

Сперва я бегло проглядела около пятидесяти имен за нижней черной чертой – это были те, кто не поступил в этом году. Порадовалась, что не нашла среди них ни себя, ни близнецов. Затем перевела взгляд чуть выше, поискав нас среди тех, кто попал на платное обучение.