Танцовщица в луче смерти

– Ну войти-то можно?

– Да, конечно, заходите. Муж за хлебом пошел, сейчас придет, дочка поздно встает, еще не выходила. Садитесь, пожалуйста.

– Спасибо. Я читал, что вы рассказывали. В протоколе написано, что она вам как родная стала. Когда успела?

– Так она ж сначала с нами жила. Деньги нужны были, вот мы и сдали одну комнату, сами втроем в другой жили. Потом уже к матери мужа переехали, Ниночка стала больше платить.

– Ну, и что о ней можете сказать? Жить в двухкомнатной квартире с чужим человеком – трудно, наверное.

– Ой, с Ниночкой не трудно было. Она тихая такая, скромная была, всегда по дому поможет.

Таня, дочка наша, не очень любит домашнюю работу, устает, ложится поздно. А вот и муж пришел... Гена, это тот следователь, что звонил. Про Ниночку хочет знать. Я говорю, ну что мы сказать можем...

В кухню вошел мужчина среднего возраста с бледным, довольно хмурым лицом. Вынул из пакета батон, положил на стол, потом кивнул Сергею и сел напротив него.

– А в чем дело? Есть подвижки какие-то, что ли? Может, нашли кого-то?

– Да нет, кроме человека, задержанного по подозрению, никого больше не нашли.

– Так вы хотите сказать, что это не он ее убил?

– Пока идет следствие, разумеется, рассматриваются разные версии.

– А мы чем можем помочь?

– Возможно, вы знали ее приятелей, поклонников, ну, не знаю, кто у нее был. Все-таки артистка.

– Да таких артисток... Я не видел, чтоб к ней вообще кто-то приходил. Ну, пока мы вместе жили. Потом вообще... Я только за деньгами приезжал.

– Никогда никого не было?

– Вещи ее в квартире?

– Ну, мы собрали все, что было, в чемодан сложили, он в кладовке.

– А почему нет? Говорили, отец приезжал, но он не забрал.

– Да, ему как-то не до того было.

Денег у нее не осталось?

– Нет, мы не нашли, – быстро вмешалась Ольга.

– А документы, карточки? Дело в том, что на месте захоронения ничего не нашли.

– Так они выкинули, наверно, убийцы эти, – сказала Ольга. – У нас что осталось... Платьишки всякие, белье, куртки да джинсы. Принести?

– Если можно, в другой раз, – ответил Сергей. Он уже не первую минуту с интересом наблюдал за девушкой, появившейся в кухне. Она передвигалась, искала что-то, складывала в сумку, но не смотрела не только в сторону незнакомого человека, она отцу и матери слова не сказала.

Сергей понял, что это и есть дочь Таня. Больше некому. Но если худенькой, подвижной Ольге можно было дать немного за сорок, то ее дочь – грузная, неуклюжая, с тяжелым отекшим лицом и щелочками глаз, – она... тоже выглядела примерно на столько же. Ее возраст вообще не прочитывался, одета она была в почти мужские брюки и странный пестрый свитер. Тут, наверное, ошибка. Может, у них кто-то гостит?

– Я не мешаю? – спросил Сергей у Ольги, показав взглядом на девушку.

– А... Не обращайте внимания.