Танцовщица в луче смерти

И она почувствовала, что именно душу девушки зверски убили, когда сама Нина была еще жива. Вот по твоему раскладу: какова стоимость такого расследования? Заинтересовано ли в нем следствие и начальство?

– Да я вроде говорил тебе... Артем, – Сергей серьезно посмотрел другу в глаза. – Я считаю точно так же, как ты и Юля. Это самые гнусные преступления. Они против человеческой природы. Но... их слишком много. Эти дела списывают в архив тоннами. В лучшем случае. В худшем, как у нас, хватают невиновного, повышая процент раскрываемости. Людей мало, с начальства требуют довести до суда другие, громкие дела.

.. Стоимость... Маша рассказывала, что из своей зарплаты заказывала экспертизу по подобному делу. Без толку. Никого не нашли, да особенно и не искали. Не грусти. Это я тебя немножко закошмарил. У нас другой случай, надеюсь. Девушка опознана, примерно известны люди, которые были в числе ее поклонников. Есть то, что может стать уликой: видео, к примеру... Что-то найдем при обыске в квартире, которую она снимала. Дочь хозяев считает, что ее родители присвоили деньги покойной. Перспектива у дела есть. Пока мы просто роем. Если что-то получится, будем надеяться: за убийцу суду не заплатят, дело не развалят, свидетели уцелеют... По-хорошему, тебя надо бы охранять. Но нет у нас такой возможности. Я стараюсь держать тебя в поле зрения. Ты стал слишком самостоятельным. Тема, дай слово, что будешь ставить меня в известность о своих планах. Дай!

– Конечно. Несомненно. Сережа, я вот о чем подумал. Вдруг такое решение пришло. Я верю: мы найдем убийц Нины. А потом... Может, не нужно никакого суда? Я дело свое продам, найду деньги, чтобы нанять людей, которые приведут в исполнение наш приговор.

Ведь ты считаешь, что суд легко купить.

– Елки-моталки! Ты за полчаса перестал быть законопослушным гражданином? Ты за самосуд? И говоришь это профессиональному юристу? О как я! Будто на трибуне, да? Ты находишь лучшие решения, но это не тот случай, Артем. Мы сделаем все так, как положено. Мы возьмем их, они ответят. Есть неписаный закон: преступники против своей воли сами движутся навстречу разоблачению. Это так, не сойти мне с этого места.

Валерий Козырев сидел в отдельном кабинете небольшого элитного ресторанчика, пил минералку, нервно поглядывая то на накрытый стол, то на часы.

Сапог чертов. Вечно опаздывает. Гость явился минут через сорок после назначенного времени, спесиво кивнул Козыреву, сел за стол, потер в предвкушении руки.

– Не ел нормально, наверное, неделю, – произнес он слишком жидким голосом для довольно крупного тела с до смешного узкими плечами.

– Милости прошу, – делано улыбнулся адвокат.

Он долго ждал, пока процесс насыщения сойдет на нет.