Танцовщица в луче смерти

– Не знаю, какой вы адвокат, но придумали клево, – Виктория искренне, широко улыбнулась, прямо и внимательно посмотрела Андрею в лицо.

«Какой, – подумала она. – Глаза синие, на подбородке ямочка. Надо было убить, сесть в тюрьму, чтоб познакомиться с такими симпатичными мужиками. Не водятся они, наверное, на воле». Там, что считалось ее волей.

– Артем придет? – спросила она.

– Я скажу, что вы хотите его видеть, – вежливо ответил адвокат.

– Не нужно. Захочет – придет... С женой...

Андрей остро и внимательно посмотрел на нее. Неужели влюблена? В такой ситуации! С ума сойти.

– Мать к вам придет завтра. Хочу вас обеих подготовить к тому, что ваше драматичное прошлое, то, что вы старались скрывать, считали только своей тайной бедой, – все это я собираюсь сделать частью вашей защиты.

– Зачем? Чтобы все эти... посмеялись?

– Это нужно, чтоб никто не смеялся. Чтобы все содрогнулись, узнав, как в нашем обществе две женщины каждый день балансировали на краю пропасти, куда их подталкивали все, кто мог. Как они погибали без надежды на защиту. Ваша мать совершенно случайно выжила, да и вы, судя по всему, могли отправиться вслед за сестрой Ниной.

Такие люди вошли той ночью к вам в спальню...

– Репетируешь? – Вика смотрела на Андрея по-прежнему насмешливым взглядом, в котором, впрочем, явно появился интерес. – А что? Здорово. Мне понравилось.

– А мне... – Андрей прямо посмотрел Виктории в глаза. – Вы спросили: зачем я за это взялся? Отвечаю. Мне вы понравились. Очень. Когда выиграем дело, покупайте, пожалуйста, обувь на низком каблуке. Сейчас это модно, балетки, что ли.

– Не люблю, когда женщина выше меня. У меня рост – метр восемьдесят шесть.

У вас, мне кажется, столько же.

– У меня восемьдесят пять, – рассмеялась Виктория. – Дюймовочка.

После свидания с Викторией Сергей вез Аллу домой. Теперь домом для нее стала прекрасная квартиры дочери.

– Засудят ее, – озабоченно сказала Алла. – Она всю жизнь на своей красоте выезжала. Красилась с тринадцати лет. А сейчас страшная, бледная, облезлая вся. А нельзя ей там волосы опять в белый цвет покрасить, глаза подвести, губы? Не поможешь, а?

– Вы мне льстите, – скромно ответил Сергей. – Думаете, волшебника встретили? Надо – возьму и Викторию вашу разукрашу.

Шутка. Я всегда шучу, причем, в основном, неудачно. Мы приведем ее в порядок, чтобы она, по крайней мере, производила ухоженное впечатление. Ей дадут возможность голову помыть, крем, шампунь, то да се передадут. Но краситься ей не стоит ни в коем случае. На суде блондинка из спальни Коврова никому не нужна, кроме наших врагов. Нам нужна простая, естественная, подавленная случившимся женщина. Я понятно выразился?

– Да понятно. Только неправильно это.