Рукопись антиквара

И что теперь?

Он не жив и не мертв, и неизвестно, сколько еще пробудет в таком состоянии… и выйдет ли вообще из него.

Вдруг у меня за спиной раздался негромкий голос:

– Вы его знаете?

Я вздрогнула и обернулась.

В дверях палаты стоял высокий мужчина лет сорока в голубой медицинской униформе. У него было длинное лицо и густые темные брови, волосы закрывала голубая шапочка, из-под которой выглядывало несколько непослушных светлых завитков.

– Извините, я сейчас уйду… – поспешно проговорила я. – Я только взглянула на него…

– Да вы не бойтесь, я вас не гоню. Наоборот, я очень рад, что вы пришли.

Так вы его знаете?

– Ну да… это Максим… – Я решила не называть фамилию, мало ли, он уже под другой фигурирует.

– А вы ему кем приходитесь? – Доктор подошел ближе.

Я на мгновение растерялась – что я могу сказать? За последние дни я привыкла к осторожности.

Но этот человек был настроен вовсе не враждебно, и я подумала, что ему лучше сказать правду.

Конечно, не всю правду, но и не врать…

– Так кто вы ему? – повторил он свой вопрос.

– Да, в общем-то, никто… то есть просто соседка. В одном подъезде живем…

– Значит, вы хотя бы знаете, где он живет.

А то мы про него совсем ничего не знаем, кроме фамилии. Его привезли к нам по «скорой», из всех документов при нем был только пропуск в бассейн. Оттуда мы узнали его фамилию. Хоть что-то… Но больше ничего не удалось выяснить. Так что если вы нам хотя бы скажете, где он живет, это уже будет большой прогресс.

– Да, конечно… – И я продиктовала ему адрес Максима.

Он внимательно взглянул на меня:

– А вы, значит, просто соседка? Соседка, и все?

– Ну да…

– Знаете, соседей редко так разыскивают. Вы ведь наверняка долго его искали, потратили свое время и силы, значит, у вас был какой-то серьезный мотив.

– Вообще-то был…

Я ведь уже решила говорить этому человеку правду. А раз уж начала – нужно продолжать…

– Вообще-то дело в собаке…

– В собаке? – Он поднял брови, и его лицо от этого стало каким-то мальчишеским. – В какой собаке?

– Он попросил меня пару дней подержать у себя его собаку… Берри… я согласилась – у нас с Берри были очень хорошие отношения, но эти два дня, как вы понимаете, превратились в две недели. Тогда я стала искать Максима, и вот…

– Понимаю.

– А вы его врач?

– Да, я его лечащий врач.

– Так что с ним? Какие у него перспективы? Долго он еще будет в таком состоянии?

– Вы понимаете, у него поврежден мозг. А мозг – это очень тонкий и сложный инструмент. С ним никогда не знаешь, чего ждать и как все обернется…

Врач вздохнул и продолжил:

– Может быть, он придет в себя завтра или даже сегодня. А может быть, пролежит в таком состоянии месяц или год… или вообще неизвестно сколько. А на меня уже давит больничное начальство.