Рукопись антиквара

Там, знаешь, спрашивать будут не эти вонючие отморозки, у одного, версты коломенской, вообще справка из психдиспансера имеется…

Откуда он знает про справку? Ведь он даже близко этих двоих не видел!

– Это ты? – спросила я, перебивая его, озаренная внезапной догадкой. – Это ты их подослал?

Я вспомнила, как у меня было чувство, что все это нереально. Так и оказалось, мое похищение было постановочным, и все это придумал Октавиан.

– Зачем ты это сделал?! – завопила я. – Тебе мало, что я и так уже не живу, а прозябаю, всего боюсь, вздрагиваю от каждого шороха, так ты решил еще меня пугать? Нравится тебе, когда я корчусь от страха, может, ты вообще от этого тащишься?

– Заткнись! – Он хлестнул меня по щеке.

Не сильно, но у меня появилось такое чувство, что Октавиан хотел ударить как следует, и не один раз, просто в процессе удержал руку, хотя ему и пришлось сделать над собой усилие. Однако от пощечины я малость пришла в себя.

Вообще-то я зря это сказала, просто была в шоке от его поступка. Ведь он прекрасно знает, что я совершенно теряю голову от страха, что был такой момент, когда я всерьез думала о самоубийстве, и вот, когда я не то чтобы успокоилась, но малость притерпелась к своему положению, он не нашел ничего лучше, как снова меня пугать!

Я отняла руки от лица и посмотрела на Октавиана в упор.

В детстве в классе во втором или в третьем нас водили на балет Чайковского «Щелкунчик». Так вот, там артист в образе крысиного короля выглядел примерно так же, только он был в гриме, а Октавиан только бороду прицепил, а нос у него свой."

"Вы не поверите, но внезапно мне стало легче, даже смеяться захотелось, я с трудом сдержалась, поняла, что тогда Октавиан точно меня побьет.

– Ты следишь за мной? – спросила я. – Для чего? Сам же сказал, что мы не должны пересекаться, ни по делу, ни просто так.

– А ты? – быстро спросил он. – Что с тобой вообще происходит? Отчего ты не выполняешь мои инструкции? Елена, ты что, не понимаешь, что все очень серьезно, что ты подвергаешь себя такой большой опасности, что…

– Как ты меня назвал? – перебила я.

Он назвал меня Леной, то есть моим настоящим именем.

Елена Алексеевна Птицына.

Отца моего звали Алексей Птицын, помню, он мне со смехом рассказывал, что давно-давно был такой фильм «Алеша Птицын вырабатывает характер», вот бабушка и назвала его Алексеем, чтобы соответствовало фамилии.

Это было давно, когда отец еще умел смеяться…

До семи лет у меня было, как говорится в старых детских книжках, счастливое детство. Мы жили втроем: мама, папа и я в большой квартире, которая осталась отцу от его родителей.