Рукопись антиквара

Прямо перед нами виднелся бюст доктора Шарко.

И Семияров направился прямо к нему.

Подойдя к бюсту, он смущенно проговорил:

– Простите, Жан-Мартен, я должен вас побеспокоить!

Я фыркнула. Надо же, он извиняется перед бюстом психиатра… впрочем, что с него возьмешь – он же как-никак пациент психоневрологического диспансера, от которого трудно ждать адекватного поведения…

А Семияров тем временем ухватил доктора Шарко за оба уха и одновременно повернул…

И, к моему удивлению, бюст открыл рот, как будто французский психиатр хотел что-то сказать. Например, возмутиться таким фамильярным обращением с признанной звездой науки.

Семияров тут же запустил руку в открытый рот Шарко и вытащил оттуда какой-то прямоугольный предмет, завернутый в цветной шелковый платок.

Едва он убрал руку, доктор Шарко с громким лязгом закрыл рот.

– А что будет, если вы не успеете вовремя убрать руку? – полюбопытствовала я.

– Нужно успеть, иначе будет производственная травма! – отмахнулся профессор.

Мы отошли от бюста, и Семияров протянул мне сверток:

– Ну вот, теперь у вас больше половины фрагментов манускрипта.

– Но я не знаю, где искать оставшиеся книги…

Профессор посмотрел на меня так, как будто хочет еще что-то сказать, но не решается.

Наконец он снова заговорил:

– Я должен рассказать вам еще кое-что… незадолго до того, как я попал в это заведение, со мной связался один человек. Он хотел обсудить со мной манускрипт Мельца, и из разговора с ним я понял, что у него есть один из фрагментов этого манускрипта. Мы с ним договорились о встрече, но как раз в это время у меня случилось… некое обострение, и я попал сюда.

– К какому памятнику? – переспросила я удивленно.

– Ну, вы разве не знаете? На Васильевском острове есть историческая аптека доктора Пеля. Она давно уже не работает как аптека, ее сделали музеем…

– Ну, это я знаю! А что за памятник?

– Так вот, несколько лет назад около этой аптеки установили памятник неизвестному аптекарю. Очень, кстати, интересный монумент. Создан по проекту известного московского скульптора. Его оплатил владелец крупного фармацевтического предприятия.

– Кто? – переспросила я.

– Ну, тот человек, который хотел поговорить со мной о манускрипте. Я вам разве не сказал – его фамилия Голубев… по крайней мере, так он мне представился.

– Голубев? Максим Голубев? – неожиданно для себя спросила я.

– Ну да, вы его знаете?

– В некотором роде… А когда вы должны были с ним встретиться? Или вы не помните?

– Говорю же вам, перед тем, как я попал сюда.