Теща горного короля

- Все знают, что король может отменить смертный приговор изменнику только по очень веской причине. До сих пор таких причин было известно всего лишь две. Потеря рассудка и принуждение под угрозой смерти. Сола Юниа действительно потеряла память, когда заблудилась в горах и едва не замерзла. Это подтвердил тюремный лекарь вир Айгус. Однако, как вы все слышали, она снова может говорить и понимать речь. Принуждения тоже не было, все допрошенные участники заговора подтвердили: сола Эйра и сола Юниа действовали по своей собственной воле.

Я закусила губу так, что почувствовала на языке медный привкус крови.

Ну что ты тянешь кота за яйца? Скажи уже, что утверждаешь приговор.

- Однако имеется одно важное обстоятельство. Еще никогда к смертной казни за государственную измену не приговаривались мать и бабушка наследника престола.

Спасибо, Айгер! Бабушка – как это очаровательно звучит. Так и представила себя сморщенной старухой. Впрочем, какая разница? Приговаривались, не приговаривались? Что это меняет?

- Я думаю, вы все понимаете, что это означает?

Зал загудел, как закрытая коробка с мухами. Эйра уставилась на Айгера, глупо приоткрыв рот.

Твою мать, все, может, и понимают, а я нет. А меня, между прочим, это напрямую касается. Меня и моей шеи. Объясни, пожалуйста, для тех, кто на бронепоезде.

- Ее не было уже три года. Но вы же понимаете, что она вернется? Она всегда возвращается. Однажды прошло двадцать лет – но лишь однажды.

Шум в зале стал еще громче. Эйра сжала кулаки и зажмурилась.

Кто она? Откуда вернется? И что тогда будет? Сколько можно издеваться?!

- Достопочтенные судьи, достопочтенное собрание, надеюсь, мне не надо объяснять, почему я отменяю смертный приговор обвиняемым?

Зал взревел. Причем как-то странно. Это точно не была радость или одобрение. Даже если бы сюда и затесался какой-нибудь наш тайный сторонник, вряд ли он рискнул бы демонстрировать свои чувства. Но и разочарования или гнева в этом реве тоже не было. Скорее, такое… согласие: да, милостивый тарис, что делать, вы правы.

Эйра зарыдала, закрыв лицо руками. А я про себя вспоминала все самые крепкие словечки на шести, нет, на семи языках. Само собой, я была рада. Но хоть убей не понимала, в чем дело. Впрочем, нет, не надо «хоть убей». Мы только что от этого избавились, не стоит кликать снова.

Главный судья, который так и стоял перед королевским возвышением, низко поклонился.

- Милостивый тарис Айгер, вам известен закон Илары. Если король отменяет смертный приговор, он должен вынести другой – не прибегая к помощи суда. Здесь и сейчас.

- Сола Эйра, сола Юниа, - Айгер снова повернулся к нам, - одна из вас будет заключена в фамильный замок Леандро без права выходить за его стены. Пожизненно. Другая навсегда оставит Илару.