Том 4. Пожиратели огня (с илл.)

Гигант несся все быстрее и быстрее, повинуясь, как живое существо, малейшему желанию капитана; пробежав расстояние в пять или шесть миль за промежуток времени, вдвое меньший, чем сделал бы это курьерский поезд, пущенный полным ходом, «Ремэмбер» вдруг поднял нос кверху, как птица, готовящаяся взлететь, расправил свои крылья и стал плавно подыматься, постепенно ускоряя движение, пока наконец, достигнув значительной высоты, не понесся по воздуху над уснувшим Сан-Франциско. Некоторые полуночники, бродившие еще в это время по улицам города, приняли механическое чудовище за черное облако, проносившееся по поднебесью и имевшее форму большой рыбы. Желая увековечить свой полет над городом в памяти его жителей, Джонатан Спайерс раз пять-шесть осветил весь «Ремэмбер» ослепительными электрическими лучами, причем все его очертания резко выделились на темном фоне ночного неба.

Все метеорологические обсерватории отметили это странное явление, и на другой день во всех американских газетах появилось сообщение, что в прошедшую ночь наблюдали на небе полет громадного раскаленного болида, имевшего форму рыбы. Только старушка Европа не поверила этому сообщению, сочтя его продуктом воображения досужих янки.

Пронесясь с невероятной быстротой над индейской территорией, «Ремэмбер» продолжал держать курс над Сонорой и обширными равнинами Северной Мексики. При восходе солнца пассажиры воздушного судна могли увидеть над собой уже озера Тескоко и Хочимилько, а между ними, в глубине долины, город Мехико с его многотеррасными крышами, белыми стенами и верандами, на которых еще спали люди. Но «Ремэмбер» только пронесся мимо, следуя далее по направлению к Кордильерам; затем Красный Капитан направил его к высочайшей вершине цепей Анауак, горе Стлалтепетль, на которую механическое чудовище стало медленно опускаться. Наконец оно коснулось земли на высоте 5308 метров над уровнем моря. Таким образом, «Ремэмбер» в одну ночь сделал по суше и по воздуху 1200 километров без малейшего усилия.

— Ну, что вы теперь скажете? — обратился Джонатан Спайерс, впервые после отправления, к Ивановичу, — выброшены ли даром деньги Невидимых?

— Капитан, — воскликнул с непритворным восхищением полковник, — я приветствую в вашем лице величайшего гения, какого только породило человечество! Повелевайте — и я буду вам повиноваться; я сочту за счастье быть последним слугой такого человека, как вы!

— Нам остается еще испытать «Ремэмбер» в море, — сказал капитан, — но мне нужно немного отдохнуть, прежде чем продолжать наш путь.