Том 4. Пожиратели огня (с илл.)

А шепотом, украдкой передавали кое-какие темные слухи, рисовавшие жизнь ее обитателей совсем не так, как ее выставляли напоказ. Но не будем забегать вперед.

Данилов еще днем разузнал, когда ему можно видеть о. Николая. Ему назначили время от десяти до одиннадцати часов вечера. И вот он вместе со своим господином отправился на свидание.

Таинственные незнакомцы, пробиравшиеся в эту ночь к странноприимному монастырю, были именно они.

Подойдя к воротам общины, они только хотели было постучаться, как услышали позади себя шум приближающихся шагов. Они инстинктивно притаились за одной из массивных колонн входа, и почти тотчас же мимо них скользнула, как тень, какая-то мужская фигура. Незнакомец сделал несколько сильных равномерных ударов в стену, в ответ на что маленькая боковая калиточка в стене беззвучно отворилась и слабый луч света упал прямо на лицо входящего.

— Иванович! — прошептали почти в один голос князь и его слуга.

— Зачем он пришел сюда и в такое время? — сказал князь. — По-видимому, он здесь свой человек?

— Не войти ли и нам за ним? — спросил Данилов.

— Ты не думаешь, что мы, поступив так, совершим неосторожность?

— А чем мы рискуем? — спросил Данилов. — В сущности мы ведь пришли к назначенному времени; нас ждут!

С этими словами он подошел к калитке, куда прошел Иванович, и убедился, что она осталась незапертой. Он тихонько толкнул ее, и глазам пришедших открылся длинный слабоосвещенный коридор. Они смело сделали несколько шагов вперед, а затем стали осторожно пробираться дальше. Пока они не замечали ничего особенного, но этот длинный, едва освещенный коридор, конца которого не было видно, навевал на них какое-то смутное ощущение опасности.

— Не вернуться ли нам назад? — спросил Данилов.

— Может быть, нам действительно следовало бы быть осторожнее! — согласился князь и остановился.

В этот момент до их слуха донесся шум голосов и что-то вроде криков и пения, но за отдаленностью трудно было различить, что это были за голоса.

— Это не церковное пение! — с уверенностью заметил князь.

— Да, скорее застольные песни. Слышите топот ног, словно там где-то пляшут и пируют!

— Ты прав! — сказал князь, и звуки этой пирушки побудили его идти дальше. — У тебя оружие при себе? — обратился он к Данилову.

— При себе, ваше сиятельство!

И они стали осторожно продвигаться дальше. Крики и песни раздавались все громче и яснее; вскоре не осталось ни малейшего сомнения, что в общине пировала многочисленная шайка грабителей.

Еще несколько шагов — и сквозь арку, ведущую в обширное подземелье, князь и его слуга увидели около сотни бражничавших бородатых людей. Все они были уже навеселе.