Том 4. Пожиратели огня (с илл.)

Не давая себе труда разгадать смысл этих слов, князь взглянул в ту сторону, где скрылся странник, и увидел руку, махнувшую высоко над камышами.

Князь все тем же ленивым, беспечным шагом направился к берегу.

— Остановитесь здесь, ваше сиятельство, — вдруг раздался подле него голос, — здесь нам удобнее всего поговорить! Сделайте вид, будто любуетесь видом за рекой!

В этом месте трава и ковыль росли так густо, что Свечин не мог видеть своего собеседника.

— Кто ты такой и что значит эта записка, которую я только что прочел?

— Вы можете вполне положиться на меня: я уже более месяца слежу за всем, что здесь делается, по приказанию Хашима-Баши, — отвечал странник. — Я знаю все тайные замыслы Невидимых. Атаман ждет вас в полусутках пути отсюда; это он вручил мне эту записку, чтобы вы вполне поверили мне.

— Что же ты мне скажешь?

— Черни-Чаг предатель, ваше сиятельство! Это — приспешник Ивановича, самый преданный его клеврет на всем Урале!

— Он недаром предложил вам гостеприимство: вас хотят схватить в эту самую ночь и выдать Ивановичу!

— Клянусь всем святым, что говорю истинную правду!

— Я верю. Но что же ты мне посоветуешь сделать?

— Уезжайте, ваше сиятельство, уезжайте сейчас; изба Черни-Чага, как вы сами видите, подобна крепости, и при малейшем подозрении все выходы из нее будут разом закрыты. Кроме того, все здешние крестьяне на стороне ваших врагов. Скорее на коней, а когда Черни-Чаг и его молодцы увидят вас с оружием в руках и на конях, то не посмеют пойти на вас со своими кольями и рогатинами!

— Это все, что ты имеешь мне сказать? — спросил князь.

— Как только вы и ваши табунщики будете все в сборе, скачите вверх по реке. В нескольких шагах отсюда я буду ждать вас, чтобы провести к атаману!

— Хорошо, Захар, я тебя не забуду!

— Спешите, сударь, спешите, не то будет поздно: Черни-Чаг, ушедший в село собирать мужиков, каждую минуту может вернуться.

Трава и тростники зашелестели, и князь увидел, как его собеседник, согнувшись дутой, бегом бросился к реке, а затем побежал вверх по течению. Тогда князь поспешно вернулся в избу, разыскал Степана и в присутствии молодого графа в кратких словах изложил ему положение дел. Решено было уехать, не теряя ни минуты; старый табунщик взялся оседлать коней, не возбудив ни в ком подозрения. С этой целью он пошел в общую заезжую избу, где находились табунщики, и стал сердито пробирать их за то, что они до сих пор еще не купали лошадей, а затем погнал их на реку. Здесь, в густых камышах, люди поспешно оседлали коней, а Степан все ходил и ворчал, чтобы отвлечь от них внимание домашних Черни-Чага.